Лукас
Шрифт:
— Что? — спрашивает она, забираясь на кушетку и замечая, что я рассматриваю ее.
— Мне нравится, как ты за пять минут превратилась из серьезной бизнес-леди в милую барышню.
От моих слов ее щеки слегка розовеют.
— Спасибо. Пришлось задержаться на работе, и я не успела переодеться.
Я нежно провожу рукой по рисунку на внешней стороне ее бедра, мысленно намечая, что хотел бы успеть сделать за сегодня. Нужно было бы надеть перчатки, прежде чем прикасаться к ней, но я этого не сделал, потому что хотел почувствовать ее тепло. Как я и представлял, кожа у нее
— Нужно было отменить прием, если у тебя был тяжелый день. Я бы все понял, — произношу я, нехотя убирая руку от ее фарфоровой кожи.
— Нет, я хотела прийти, даже ждала с нетерпением. Кроме того, мой сын на этих выходных у отца, а у дочери планы на вечер. Я бы просто сидела одна в пустом доме.
Она откидывается назад на кушетке и вытягивает ноги вперед. Для такой невысокой девушки у нее охренительно сексуальные ноги.
Осторожно склонившись над ее телом с тату-машинкой в руке, я вдруг осознаю, как разочарован был бы, если бы она отменила визит.
— Я рад, что ты пришла, — признаю я, поднимая взгляд вверх, на ее лицо. Она тоже на меня смотрит, а потом быстро отворачивается. Ее застенчивость еще больше меня привлекает. — Ну так, как дела? — задаю я вопрос в надежде, что она расслабится, если мы немного поболтаем. По тому, как напряжено ее тело, я чувствую, что она на взводе.
— Хорошо. Как всегда, полный дурдом на работе, но мне это даже нравится. Так день проходит быстрее и, когда я занята, меньше времени на тяжелые мысли.
— Мне тоже это нравится. Здесь у нас в последнее время тоже кипит работа, и это здорово. Скучать не приходится.
— Ты здесь один работаешь? — спрашивает она.
— Нет. Мой брат, Вэндал, работает со мной. Но он еще играет в группе, поэтому иногда не может быть на месте, если у них репетиции или турне. Возможно, мне придется нанять кого-нибудь еще, чтобы управиться с потоком клиентов.
— Супер. Сейчас так много небольших фирм едва сводят концы с концами. Приятно для разнообразия слышать, что кто-то процветает.
— Это точно. Нам очень везет.
Я нежно переворачиваю ее слегка на бок и сгибаю ее ногу в колене, чтобы удобнее было работать. Предплечьем я прислоняюсь к ее обнаженному бедру и от этого прикосновения словно пламя приливает прямо к моему члену. Твою мать! Я никогда не возбуждаюсь, работая с клиентами женского пола. Никогда. Я встряхиваю головой, чтобы убрать прядь волос, которая упала на глаза, и бросаю быстрый взгляд на нее, но она, кажется, погружена в собственные мысли.
— Кстати, о малом бизнесе, мне нужно найти человека, который сможет приехать и починить крышу подсобки. Несколько черепичных плиток напрочь снесло большой сосулькой во время прошлого снегопада, — сообщает она, не замечая моего влечения. — Пол приходил, делал мелкую работу по дому какое-то время, но, очевидно, теперь не сможет делать это вечно, когда он спелся с другой женщиной.
— Полагаю, Пол — это твой муж?
— Да. Теперь он говорит, что, возможно, дом нам тоже придется продать, потому что он переехал
— Черт, — говорю я, заметив, что мускулы на ее ноге напряглись. Она расстроилась. — Паршиво.
По мне, так ее муж — первоклассный мудак.
Она качает головой.
— Прости, что жалуюсь тебе. Просто такая неделя была, понимаешь. А еще, видимо, я просто идиотка, потому что не представляла, что со мной может произойти подобное. — Ее голос слегка дрожит, и я перестаю работать, чтобы взглянуть на нее.
Глаза у нее на мокром месте, щеки раскраснелись, ее вид цепляет за душу.
— Айви, ты не идиотка. — Я нежно сжимаю ее ногу. Мне хочется ее утешить, но я не представляю, как это сделать, не нарушая границы. — Уверен, когда люди женятся, никто не ожидает, что спустя годы партнер свалит и вся жизнь перевернется вверх дном.
— Нет, — всхлипывает она. — Я такого не ожидала.
Я подъезжаю на стуле к рабочему столу, беру оттуда коробку бумажных салфеток и протягиваю ей.
— Ты, наверное, думаешь, что я дура, — говорит она, беря салфетку и промакивая глаза. — Прости.
— Ты не дура. — Вообще-то, я думаю, что она красивая, и дело не только в ее внешности. Я знаю, у этой женщины золотое сердце. Это сразу понятно — оно излучает подобный прожектору свет, пробивающийся наружу. — Можешь выплескивать на меня свои эмоции сколько влезет. Я и сам через много дерьма прошел, поэтому все понимаю. Поверь мне. Я умею слушать.
Я беру машинку и продолжаю работу над ее ногой, стараясь быть нежным, насколько это возможно. Неприятно осознавать, что я причиняю ей даже мало-мальскую боль.
— Ты женат? — вдруг интересуется она.
— Неа.
— Что ж, ты еще молод. У тебя полно времени.
Я протираю ее ногу салфеткой.
— Что верно, то верно. Думаю, я — один из немногих парней, которые на самом деле хотят жениться. Просто не могу найти ту самую девушку.
— В это трудно поверить. Ты вроде бы по-настоящему милый парень, и ты очень талантлив. Странно, что кандидатки не строятся в очередь.
Я смеюсь.
— Те, что нужно, точно не строятся. Я постоянно привлекаю сумасшедших, ну или просто не тех, что надо. Как раз несколько недель назад я расстался с девушкой и все еще переживаю. Она — прекрасная девушка, очень красивая, и у нас много общего. Думаю, я ей тоже очень нравился. Это самая нормальная девчонка, с которой я встречался за очень долгое время.
— Как жаль! Что случилось?
— Она несколько раз спала с моим братом перед тем, как я с ней познакомился.
— Ох. — Айви морщит лицо.
— Да, вот именно. Не мог закрыть на это глаза. Как думаешь, я не прав? Думаешь, я должен был просто забыть об этом? — спрашиваю я, раздумывая, правда ли со мной что-то не так или, может быть, я слишком привередничаю.
Она размышляет над моим вопросом какое-то время, прежде чем ответить.
— Нет, я тебя понимаю. Думаю, для многих было бы неловко состоять в интимных отношениях с человеком, с которым был близок кто-то еще, кого ты хорошо знаешь. Некоторыми вещами просто невозможно делиться.