Лука

Форс Элен

В отражении на меня смотрела испуганная девушка, растрепанная с дрожащими коленками. А сзади неё стоял огромный бородатый мужчина, слегка придерживающий её рукой с тату. Мне захотелось провести рукой по буквам на его руке, попытаться рассмотреть их ближе, пощупать насколько стальные эти мышцы.

– Мне не доставит удовольствие насилие, но то, как ты течёшь и просишь меня взять тебя – приведет меня в экстаз. Или когда ты прикусишь свой язык и будешь послушно слушать меня, я прощу тебя за твою дерзость. А это наступит очень скоро, малышка.

Он

одной рукой с легкостью расправился с комбинезоном, который отправился на пол, оставив меня в одном нижнем белье. Мне не хотелось смотреть, как он трогает меня.

– Нет, Алиса, смотри. – он слегка сжал рукой подбородок, шепча слова мне на ухо. Тихим тёплым голосом. Его рука рывком превратила трусы в ненужную тряпку и отправила их на пол. После чего занялась лифчиком. Его грубая загорелая рука двигалась по-хозяйски по моему телу. Контраст между варварской рукой и моей кожей, покрытой мурашками, вводило в транс. – Ты дрожишь, но не от страха, Мониша, а от возбуждения. Твой рот говорит, что ты покончишь с собой, а глаза говорят обратное.

Он закинул одну мою ногу на ванну, показывая меня ему в зеркале во всей красе, нежно поглаживая внутреннюю часть бедра. Я пыталась свести ноги, но он не дал. Мне было стыдно, я не обладала идеальным телом. И слова мужа придавили неуверенности в себе. Никто не рассматривал меня так, даже я сама. Было стыдно и возбуждающе. Одна рука Луки лежала на моей груди, лениво играя с ней, а вторая направилась изучать мои складки. Сердце билось, пробивая грудную, в ушах шумело.

– Не отводи глаза, или я разозлюсь. – его голос приказывал. – Смотри, как твоя грудь просится ко мне. Смотри, как хочешь меня.

Он ввел два пальца, не ощущая преград, потому что там было влажно. И я ужаснулась себе и вырвавшемуся стону. Стоя в ванной, прислонившись к нему спиной, я текла от его голоса и рук, старалась оправдать своё тело – что это стресс, реакция на новость с мужем, но я вся горела. Внизу собирался узел, нарастающий и пульсирующий. Лука умело трогал и гладил, не торопился и упивался моими эмоциями. Не контролируя себя, я невольно откинула голову, приоткрыв рот. Такая волна возбуждения была со мной впервые. Мой муж считал неприличным так ласкать меня. А Лука был всего второй в моей жизни, кто притронулся и так волнующе, властно. И его запах, я горела от него, как будто мы всю жизнь знакомы.

– Алиса? – рука Луки замерла. И сквозь пелену я увидела его лицо, упивающееся своей победой, смотревшее на меня сверху вниз. – Если хочешь кончить, тебе придется попросить меня.

Он говорил так тихо, я облизала губы и постаралась совладать с собой. Я была потеряна, голая и прижималась к человеку, которого ненавидела. Он убрал руку от пульсирующего узла между ног, зная что одно его движение и я кончу. Теперь она властно покоилась на моей груди. Он держал мою грудь двумя руками, покручивая соски.

– Лучше сдохну. – ответила я, набирая шумно воздух и переставая дышать.

– Ну

что ж, спокойной ночи.

Он тут же отошёл, оставляя меня растерянной, голой, в ванне, возбужденной до предела. Моя смазка слегка стекла по бедру, унижая меня ещё сильнее. Он видел это. И когда он отошел, я поняла, как упала, как выглядела со стороны.

– Завтра привезут тебе вещи, а до этого момента будешь голая сидеть у себя в комнате. Сегодня будешь спать со мной, хочу проконтролировать, что твои ручки не закончат начатое мной.

Чувство разочарованности и неудовлетворенности были такими сильными, что мне захотелось запустить чем-нибудь в этого надутого индюка, чтобы пробить ему голову и наказать за содеянное.

Простояв в ванной почти минут двадцать, чтобы привести дыхание в норму, я решилась выйти, предварительно закутавшись в полотенце. Луки не было в комнате и я решила осмотреться.

На тумбочке, рядом с кроватью, лежала книга Макиавелли "Рассуждения о первой декаде Тита Ливия". Для меня было неожиданностью, что этот чурбан читает такие книги. Я ласково погладила томик. В комнате было светло и уютно и ничто не напоминало логово монстра, и меня это злило.

От осмотра меня отвлек пистолет, одиноко лежавший на стуле и грохот…

Майлз.

Я стоял в зале, поздоровавшись с Руни, которая была рада меня видеть и обещала оповестить господина о моем прибытии. Мне не удалось скрыть своего раздражения.

Когда Лука вышел мне на встречу, я немного струхнул, потому что он был зол. Ноздри широко раздувались, а скулы двигались, словно перемалывали что-то. Он был даже не просто зол, а в бешенстве. А в таком состоянии его нельзя трогать. Я не раз видел, как Лука своими руками дробил черепа не вспотев даже.

– Что случилось? – он не поздоровался, поравнявшись со мной.

– Ты серьезно держишь в плену девчонку из-за вчерашнего?

– Это не твоё дело.

– Лука. – я взревел. Потому что мой мозг кипел. Когда я услышал, что Лука, за дерзость девчонки, притащил её к себе и запер, собираясь держать в качестве сексуальной игрушки, то моя крыша буквально поехала. Лука был жесток и мог свернуть одной рукой любую шею, но женщин он насильно никогда не трогал. Дело принципа.

– Майлз. – он шумно втянул воздух. – Только потому что ты мой друг, ты еще стоишь тут живой.

Я положил руки ему на плечи, собираясь подобрать успокаивающие слова способные угомонить его задетую гордость и которые смогли бы убедить его отпустить ее.

– Убери руки. – глаза Луки недобро блеснули. Но я не убрал их. Знал этот взгляд, он всегда так смотрел прежде, чем напасть. Доли секунд и Лука отошел от меня, перешел к захвату, подхватил и бросил, больно закручивая. Мое тело приземлилось с грохотом, а нос уткнулся прямо в пол, от чего тот шумно хрустнул. Кровь обильно закапала на пол.