Лука
Шрифт:
– Да у нас тут белокурая цыпа! – присвистнул второй, нереально жирный с жёлтыми зубами. Я попыталась закрыть дверь, отпихивая ногой рядом стоящего кавказца. Но он только схватил меня за ногу и потащил на себя.
– Ты думаешь, если папочка купил тачилу, то можно сносить всё на своем пути, а? Курица тупорылая. – у меня, итак, болело тело от столкновения с рулём, а не ласковые касания к моему телу делали только хуже.
– Уберите от меня руки. – я попыталась отпихнуться от них. – Если Вы не уберете от меня руки, мой мужик Вам кишки
В этот момент я искренне взмолилась, чтобы за мной приехал Захар или Лука, и дал пизды этим уродам, распускающим руки.
– Да мне похуй! Как ты будешь расплачиваться за машину? – он схватил меня за ворот рубашки, который тут же не выдержал натиска и порвался. Я чуть не упала, на миг потеряв опору.
– Давайте обменяемся данными, заполним протокол аварии и Вам всё оплатят.– я продолжала стараться быть увереннее и не показывать им страх внутри меня. Это как смотрят на собаку, не показывая, что боишься ее.
– Ты дура? – один из них, пропахший бараниной, дёрнул меня больно за руку. Бритоголовые Луки, отдать им должное, никогда не вели себя так со мной. Лука не позволял делать мне больно. Я удачно наотмашь ударила его между ног и он согнулся, раскидывая брызги слюны в разные стороны. После чего вмазала кулаком в нос второму, жирному, чтобы отошёл от меня. Я мастер спорта, множества медалей и травм, боевое самбо. Мужчины никогда не думают, что я умею драться, особенно с моим ростом.
Недолго думая, один из них приложил меня в ответ, прямиком в лицо. Сразу же стало больно и из носа полилась кровь на футболку и джинсы. Стало трудно дышать и вокруг всё стало размыто.
– Вот сука, придушу эту тварь. – две волосатые противные руки, похожие на свиные ножки с холодцом, схватили меня за футболку, разрывая её на две части. Стало противно, я увернулась, пытаясь отойти назад, чтобы нанести новый удар, но меня схватили за руки, и прижали, впечатали ботинком по рёбрам, я захлебнулась своей кровью и болью, чувствуя как с ними смешиваются слезы и паника. Я в капкане.
– Оставь, не бей шлюху. У этой твари неплохие глазки были, можно заставить её отработать долг. Уверен её папик научил работать ртом!
Еще несколько ударов прилетело в ноги, живот, грудь. Я упала, сгибаясь и харкая своей кровью. Вдыхая запах земли, пыталась заставить себя встать. У меня ещё есть шанс попробовать сесть в машину, уехать. Кто-то из них поставил на меня ногу, оттягивая за волосы назад.
– Ну что, раздвигай ноги, будешь отрабатывать! – они заржали, а я зажмурилась, мне стало чертовски страшно. Пожалуй, было бы лучше, если бы я осталась читать в доме. Меня подняли, закидывая на капот машины.
– Помогии…– мне закрыли рот ещё одной пощечиной, голова дернулась, и я осела на машине, ощущая острую боль во всём побитом теле. Воздух щекотал голый живот. Они пытались содрать с меня штаны, с болью сжимая мои руки.
Краем уха я услышала
Дверь машины распахнулась, и из неё вылетел в дикой нескрываемой ярости Лука. Он был один, но он был крупнее каждого из стоящих. От него исходила волна бешенства, которая пронизывала каждую клеточку тела. Мне стало страшно, что он злится так на меня.
У его черной камуфляжной рубашки был разодран рукав и сама рука была чем-то хаотично изрезана, но он словно не чувствовал дискомфорта от кровоточившего ранения.
– Мужик, мы тут шлюху одну учим, так что не мешай. – голос жирдяя не был таким уверенным и хамоватым, как в разговоре со мной.
– Ты только что посмел оскорбить мою женщину. Более того, Вы посмели подойти к ней, тронуть ее. – он не говорил, а буквально рычал, слова вибрировали и били наотмашь. Меня тут же отпустили и я неожиданно для себя почувствовала облегчение от его появления. Лицо Луки побелело, а глаза налились кровью, желваки снова гневно заходили на его лице.
– Мужик, твоя баба нам…
Он не договорил, потому что дьявол шагнул к нему, схватил одной рукой за горло и поднял в воздух:
– Бабой сейчас станешь ты. Проси прощения у нее.
Тот что ударил меня, хрипел, как свинья на забое. К его лицу подступила кровь, но он не мог вырваться. Секунды, и его тело впечаталось в машину.
– Я не слышу. – Лука двинулся на следующего, а они словно приморозились к земле, боясь пошевелиться, шепча скудные оправдания и извинения.
– Вы покойники, твари. – он взревел, одним движением свернув шею жирдяя, вытянувшего меня из машины. Я четко услышала хруст шейного позвонка, а затем он упал словно, был мешком. Я вздрогнула, сползая с капота, понимая что начинаю истерично рыдать.
Оставшиеся ринулись в драку, но Лука нагнулся, уходя от ударов и с лёгкостью перехватывая руку, быстрое движение Луки и хруст новой поломанной кости, теперь уже руки. Локтевая кость показалась наружу, я прикрыла рукой рот, чтобы не верещать. Второго голова прилетела в бампер: раз, два, три удара. И то, что было головой стало разбитой тыквой. Руки Луки были в крови.
Меня вывернуло рядом с собой. Ребра болели, лицо горело и ещё эта тошнота.
Все четверо лежали то ли мертвыми, то ли почти живыми. Лука никого не пощадил, даже не вспотел, пока ломал их, разбрасывая как котят. Подошел ко мне, наклоняясь и возвращая меня обратно на капот. Я не двигалась, стараясь не смотреть ему в глаза, от чего-то чувствуя себя виноватой. Моя одежда была изодрана, меня трогал не пойти кто, а тело было в кровоподтеках и синяках, про лицо даже говорить не стоит.