Лука
Шрифт:
Мы очень долго ехали по острову, проезжая узкие улочки с множеством ярких вывесок. Хотелось выйти из машины и просто погулять по ним и рассмотреть их не сквозь стекло автомобиля. Как давно я не гуляла?
Уже стемнело, когда мы приехали к двухэтажной вилле, почти не охраняемой, если сравнивать с домом Луки. Вилла находилась между джунглей и рисовыми полями. У входа нас встречали балийцы: девушка лет двадцати и мужчина, ее отец, если судить по фантастическому сходству и разнице в возрасте.
На улице все также было душно и я мечтала о шортах
— Добрий весер! — проговорила девушка на очень плохом русском. Руни говорила на много лучше, чем она. — Добьло подяловать!
Я приветливо ей улыбнулась, потому что было видно, как она старается. Девушка была очень красивая и тонкая, словно из мемуаров гейши, похожа больше на японку, чем на балийку.
— Добрый вечер. — прохрипел Лука, закуривая сигарету так, словно об этом только и думал целый день. — Илух, покажи, пожалуйста, Алисе дом.
Девушка завела меня в дом, показывая зал и столовую. Кабинет и одну огромную комнату.
— Васи веси привезли всера. — проговорила она, открывая белоснежный шкаф и демонстрируя мне аккуратно сложанные новые летние вещи с бирками. Конечно же, Лука позаботился обо всем. — А дом у окианя готовися еще.
Я удивленно посмотрела на нее, дом у океана? Мы на этой вилле временно?
После перелета в голове так путались мысли, сказывалась еще жара. Даже прохлада от кондиционера пока не расслабляла.
— Спасибо! — пробормотала я, желая чтобы меня оставили одну.
— Илух, спасибо большое. Принеси, пожалуйста, холодного лимонада.
Дьявол зашел в комнату вальяжно, расслаблено. При нем уже не было планшета и видимо теперь он был готов уделить мне время.
Когда девушка вышла, осторожно закрывая за собой дверь. Дьявол лег на кровать, вытягиваясь звездочкой, потягиваясь как кот. И хотя его лицо не выражало эмоций, по напряженной позе, я знала, что он раздражен.
Я была на Бали, острове мечты, месте о котором я так давно мечтала. И не было никакого удовольствия из-за незнания того, что происходит.
— Иди ко мне, Мониша. — прохрипел он, распахивая глаза и глядя прямо мне в душу. По коже побежали мурашки, и сперло дыхание. Почему же он так красив?
Майлз.
Рамазан был непросто отвратительным фетишистом вокруг которого постоянно кружили проститутки и другой сброд, он был авторитетом в определенных кругах. И как бы мне он не нравился, приходилось общаться с этим сукиным сыном. Он умел держать в узде урков, направлять их энергию в нужное русло. Он контролировал, чтобы они грызли друг друга, но не трогали мирных людей.
У нас с ним не клеялось общение с первой встречи, как кошка с собакой. Меня раздражала его двойная жизнь. Днем он был бизнесменом и приличным семьянином, но вечером он смотрел, как люди варятся в растворе, чтобы ничего не осталось от их костей. И я был не согласен с Лукой. Я бы давно убил этого гавнюка.
— Уверен на все сто. Мои ребята обрыскали всех, это не наши. Никто бы не посмел. — Рамзан развел руками. У него на пальце блестел массивный перстень с черным
— Держи руку на пульсе. Может всплывет что. — Я отпил виски, рассматривая новый ресторан бизнесмена в центре Москвы. Милый французский ресторанчик с поваром из Парижа. Все как любит местная публика. Успех обещан. Газеты так и печатают о нем, какой он чудный милаха.
— А где Лука? — спросил Рамазан прищуриваясь.
— Решил уладить кое-какие дела.
Собеседник усмехнулся, отправляя в рот кусочек мяса. Сложив приборы, Рамазан вытер губы белоснежной салфеткой.
— И эти дела важнее того, что кто-то пришел в его дом, как в свой… Убил его людей?
— Не нам определять важность его дел. — спокойно ответил я, стискивая зубы. Внезапный отьезд Луки был неожиданностью, но решиться высказывать об этом вслух было рисковано. Акулы почуяли вкус крови и сбежались урвать кусочек.
— Майлз, я друг, а не враг. Наш союз очень много значит для меня — он наклонился ко мне через стол, чтобы говорить тише. — Прошел слух, что Лука ослаб.
Каково быть в одной клетке с тигром, который кружит вокруг тебя, обнюхивая и держа при себе?
Мне было страшно.
Можно следовать алгоритму действий, чтобы выжить просто переступая из одного дня в другой. Бороться за то, чтобы дышать и тебя не припёрли к стенке, бороться за свою свободу. Просто проживать день за днем на автопилоте. Быть под жестким контролем Луки и бороться с ним было намного проще для меня, чем находиться с ним один на один, не связанная и не задавленная его приказами.
В отсутствие охраны и имея возможность сбежать — я поняла, что мне некуда бежать в чужой стране. И мысль того, что я рядом с Дьяволом по своей воле — меня угнетала. Я могла попробовать уйти, но куда? Я даже не знаю, где мой паспорт. У меня нет телефона и денег.
И Дьявол переменчив: вот он расслаблено потягивается и прижимает меня, а потом его глаза горят, как у бешеного, готового расчленить кого-нибудь. И мне страшно подойти к нему. Ни одной эмоции, ни слова о мыслях и чувствах. Это робот, а не человек.
Передеодевшись в легкую пижаму, я неловко сидела на кровати, прижав ноги к груди. У нас была одна комната на двоих, вынуждая нас жить и спать каждый день вместе… Как пара… И я не могла представить, как это будет.
Лука зашел в комнату с террасы, от него еще исходил запах выкуренной сигареты. На нем были только приспущенные белые шорты, подчеркивающие его идеально сложенное тело. Ни одного грамма жира, только мышцы, перекатывающиеся при каждом движении. Мой взгляд притягивала его татуировка, замысловатая и выглядевшая как чешуя брони. А еще на его теле тут и там виднелись шрамы разной формы и глубины.