Лука
Шрифт:
Дверь в ванну с шумом распахнулась, и мне не нужно было подниматься и смотреть на дверь, чтобы увидеть человека, стоящего на пороге. Его присутствие я чувствовала интуитивно. Кожа покрылась мурашками, я же была совсем голая! Осознав это, я тут же попыталась прикрыться руками и встать, чтобы он не смотрел этим опаляющим взглядом. Кожа под ним плавилась.
— Ни на секунду не оставить тебя!
Руки Луки обхватили меня, ставя на ноги. Я попыталась оттолкнуть его, протягивая руки за полотенцем, краснея практически всем телом. Но узурпатор перехватил их, прижимая меня к себе сильнее и зарываясь лицом в мои волосы. Я снова мучительно
От моих трепыханий только соски терлись о него, разжигая внутри пожар сильнее.
— Теперь мне придется самому искупать тебя. — грозно сказал он, становясь вместе со мной под струю. Воздух обжигал легкие, затрудняя дыхание. Мне было страшно пошевелиться, все тело сковало от желания и страха. Сильные руки дьявола ухватили мою грудь третьего размера, жадное пробуя ее наощупь. Я стыдливо заерзала, муж всегда говорил, что маленькая грудь смотрится аккуратнее и я всегда стеснялась своей. Но огромные ладони дьявола с легкостью обхватывали ее, властно накрывая полностью, лаская и даря столько внимания ей. Я всхлипнула, обхватывая его руки, непроизвольно прижимая их к своей груди. Неужели может быть так хорошо просто от прикосновений.
Руки Луки спустились к моему животу и бедрам…
— Мониша. — прохрипел Лука. — Стоит только попросить…
— Ты будешь глумиться и издеваться. — я заплакала, не выдерживая эмоциональной перегрузки. Меня знобило. А кожа, которой касались его руки несколько минут назад ныла и колола, прося добавки. Лука дразняще рассмеялся, разворачивая меня к себе лицом, раздвигая ноги коленом. Его джинсы были насквозь мокрые.
— Я похож на шутника, Мониша? М? — я снова всхлипнула, остро чувствуя свою беспомощность в его руках. Ему было недостаточно меня держать в своем плену, он хотел меня полностью. Повинуясь не осознанному порыву, я встала на носочки и неловко поцеловала его в губы, тут же получая в ответ яростный поцелуй. До этого я не понимала, что такое трахать языком рот, но сейчас чувствуя этот напор, когда даже ноги подкашивались, смысл выражения пришел сам собой. Даже поцелуем он показывал свою силу и права на меня.
— Я хочу тебя… выдохнула я вслух свои мысли ему в рот, не сразу осознав, что он это слышал. Глаз дьявола заволокло темнотой, а дыхание стало более частым. С этой повязкой он был невыносимо хищным.
— Теперь ты принадлежишь только мне.
Лука рычал, сжимая меня в своих огромных руках до треска костей, впиваясь горячими губами. На смену спокойствию пришел необузданный животный инстинкт, охвативший его полностью, изменив выражение лица. Он хищно оскалился, издавая хриплое рычание, а его глаза горели синим пламенем, сжигая меня изнутри. Я словно пластилин, становилась мягче под теплотой его рук, растекаясь и становясь податливой, давая слепить из себя все что душе угодно.
Чтобы сократить разницу в росте Лука подхватил меня под попу, приподнимая до своего уровня и прижимая спиной к холодной стенке душевой. От страха, что могу упасть, я обхватила его мощный торс ногами, прижимаясь к его животу и ощущая каждой клеточкой его возбуждение.
— Не здесь, малышка. Мы обязательно попробуем в душе, но не в этот раз.
Мой мозг в эти минуты был неспособен адекватно мыслить, поэтому я лишь кивнула, готовая согласиться на что угодно лижбы он не переставал меня трогать, гладить, пробовать на вкус.
Подхватив меня всю
Устраиваясь у меня между ног и захватывая мои руки в свой плен, распологая их над моей головой, Лука замер, жадно рассматривая меня. Я заерзала, смущаясь от такого пристального внимания, а он лишь усмехнулся с легкостью раздвигая мои ноги шире.
— Мониша! — захрипел он, потираясь своей головкой о мои влажные складки. — Больше никаких побегов и самодурства, ты беспрекословно слушаешься меня. И я тебе не разрешаю даже стоять рядом с мужиками, если это не моя охрана…
Он продолжал дразнить меня, выписывая замысловатые узоры вокруг моего клитора своей головкой. Я громко застонала не в силах больше терпеть эту пытку. Неужели это я умею так громко стонать? Между ног собирался тугой узел, готовый взорваться в любую минуту. И промедление раздражало.
— Ты будешь слушаться? — он подчинял меня полностью, делая своей. Я хотела сказать нет, но повинуясь своему телу, жалко всхлипывая, ответила ему да. И дьявол шумно вдыхая, так что завибрировали крылья его носа, прошептал. — Раздвинь ноги шире, малышка, тебе еще нужно будет привыкнуть ко мне.
Я с радостью раскрылась, благо регулярные растяжки с Руни позволяли мне это.
Лука медленно с трудом стал входить, раздирая меня, несмотря на то как у меня было влажно между ног. Его лицо было напряженным, трудно было представить сколько усилий ему стоило сдерживать себя, чтобы не порвать меня.
Когда Лука вошел в меня до конца, я почувствовала себя заполненной до отказа, нанизанной на его и, что самое обидное, действительно принадлежащей ему. От медленных плавных толчков внутри становилось горячо и еще более влажно. Узел взорвался, и я закричала, выгибая спину и умоляя его не останавливаться. Конвульсии были слишком сильными, забирая остатки сил, я билась в них, словно умирая, с каждым сокращением матки, чувствуя его все острее в себе.
— Малышка. — прошептал он, целуя меня в висок и набирая скорость, подхватывая одну ногу и растягивая в шпагате. С каждым его толчком я чувствовала новый нарастающий болезненный спазм внутри, не веря что такое возможно. Мышцы натягивались под его напором, приятно покалывая. Лука управлял мной, темпом и всеми моими ощущениями. Я ухватилась за его плечи, как за спасательный круг.
Лука припал к моей шее, ласково целуя и изливаясь в меня. Кусая его плечо, я снова сжалась, чувствуя новый оргазм и полную опустошенность за ним. У меня не осталось сил, я лежала, не шевелясь под тяжестью его тела, наслаждаясь его запахом и послевкусием близости.
— О нет, Мониша, это не конец, я слишком долго ждал тебя. — хрипло засмеялся дьявол, поднимая меня и ставя на четвереньки на край кровати, врываясь в меня резко на полную длину и заполняя полностью. Я вскрикнула, набирая воздух в легкие от неожиданности. У меня так дрожали ноги, что было трудно удерживаться на ногах. Если бы Лука не придерживал меня за попу, то я упала бы, распластавшись перед ним.