Лука Мудищев (сборник)

Барков Иван Семенович

Упоительно хорошо

Как мы долго с тобой сходились

И не верили чудесам,

Слезы падали и катились

И тянулись уста к устам.

А над нами летели тучки,

Так и жизнь пролетит стрелой,

Целовал я и гладил ручки,

По коленям водил рукой.

Ах, забавы мои шальные,

Как натянута тетива,

Робко слушала ты хмельные,

Роковые мои слова.

Ах, как сердце мое забилось,

Как трещал на рубахе шелк;

Чуть помедлив, ты согласилась,

Упоительно хорошо!

Смертные

грехи

Ты вся, как ветра дуновение,

Как в подворотне темной свист;

Ты, как ночное озарение,

Ступенька вверх, ступенька вниз.

А ты такая настоящая

Бредешь по улице впотьмах,

Освистанная и пропащая

И алый розан в волосах.

Я становлюсь с тобой отчаянный,

А кто из нас не без греха,

Люблю знакомства я случайные,

Ты любишь кольца и меха.

Мы будем упиваться винами,

Вдыхать тончайшие духи,

И сам Господь в раю с павлинами

Простит нам смертные грехи.

Пускай мечта моя пьянящая

Танцует танго на волнах,

А ты такая настоящая

Бредешь по улице впотьмах.

Дар ты мой обманный

Мне бы на котурнах,

Да в тартарары!

Где глаза лазурные —

Черные миры.

Провести руками

Вдоль перил витых,

Легкими шагами

С лестничек крутых.

Дар ты мой обманный,

Локон золотой,

Точно столб туманный

Аль дымок степной.

Догорает свечка,

Теплится нагар…

Как же мне с крылечка

Разглядеть твой дар?

Цветы зла

Что ты сказала?.. Повтори.

Своя довлеет злоба дневи.

Как весело в лучах зари

Срывать цветы невинной девы.

Укрывшись позднею весной

Шестой главою от Матфея,

Услышать стон твой неземной,

От странной близости немея.

Нет, нет! Еще!.. Не надо слов.

Как ты в желаньях пламенела,

Где я уже забыть готов

Все то, что ты сказать хотела!

Кладбище

Увы! увы! бордель — кладбище,

В нем тени легкие блядей

Под мутной дымкою страстей

Находят верное жилище.

И добровольным мертвецом

Я, дев продажных недостойный,

И как поэт — давно покойный,

Спешу попасть в публичный дом!

Вот надпись: Дон-Жуан московский,

Водивший хуем, как Назон,

Певец блядей

Вадим Крестовский

Навеки здесь захоронен!

Где твои мечты

Не пылит дорога,

Не дрожат листы;

Где ты, недотрога,

Где твои мечты?

Сбились кони с круга,

Слышу голоса,

Где ты, тройка-вьюга,

Синие глаза?

Ты ли обнимала,

В толк я не возьму,

Ты ли мне кивала

В розовом дыму?

Мне ли над могилой

Плакать на цветы,

Где ты, друг мой милый,

Где твои мечты?

Колесо

Твой бред, как

выстрелы сирени,

А мне б разжать твои колени;

Там чьи-то губы на губах,

Там бьют бокалы в кабаках,

Там сотни башенных орудий

Разъехались, как эти груди,

И кружит жизни колесо,

Но помнит всех и помнит все!

Спор

Явился сам митрополит

С похмелья чуть живой:

«Покайтесь, братия! — гласит, —

Падите пред пиздой!»

Солдаты слушали, крестясь,

Но дружен был ответ:

«Уйди, старик! молись за нас,

Но лучше хуя нет!»

Во имя падшей красоты

Как блядь увижу я, бывало,

На Петроградской стороне,

Так у меня в тот миг вставало

Все грешное, как бы во сне.

На все земное наводило

Животворящий луч оно.

И для меня в то время было

Блядь и поэзия одно.

Для божества, для вдохновений

Давно уж не хожу в бордель,

Бывалых нет в душе видений,

И с кем теперь моя Адель?

Все жду желанного разврата,

Дождусь ли я когда опять,

Или навек моя утрата,

Как не вернуть мне эту блядь.

Ни звука от времен прекрасных

На Петроградской стороне,

Все, что от ласк тех безучастных

В любви доступно было мне.

Цветы порока и разврата,

Как жизни лучшие цветы,

Кладу на твой алтарь, утрата,

Во имя падшей красоты.

Веселое дело

Страшное дело! Веселое дело!..

В травушке скошенной брошено тело.

Знать, привалило нам счастье такое,

Что там за тело? Не наше — чужое!

Ты ли от страсти лежишь бездыханной,

Светится взор с поволокой туманной?

Полно бранить! Разве ты виновата

В том, что тогда увязались ребята!

Тут не расслабишься — в оба смотри,

Треплют в три хуя красу до зари.

Вот ведь нахальство, скажите на милость,

С кем ты слюбилась и всласть порезвилась!

Ножки раздвинут — и влюбишься с лета,

Первый, последний ли, что за забота!

Мне бы прижаться к тебе посильнее,

Тесно втроем нам — зато веселее!..

Вьются ли кудри, как пух или перья,

Стелятся ласки, как дым повечерья.

С беглым солдатом иль с малым юнцом,

Вскинешь коленки — и дело с концом!

С ними на равных, со мной и подавно,

Господи! как же резвились мы славно!

Я ли с похмелья споткнулся в лугах,

Даром что сажень косая в плечах!

Хуй ли, пизду ли рука твоя водит,

Сердце от счастья слезами исходит.

Страшное дело! Веселое дело!..

В травушке скошенной брошено тело.

Нужда

Вот комар колотит муху,

Просит похмелиться;

Юнкер Шмидт ебет старуху,

Хочет застрелиться.

Вот ведь как нужда прессует,

Да и как без денег?

Юнкер Шмидт старух танцует,

Так вот, современник!