Лук Амура
Шрифт:
— Останься сегодня у меня, — попросил Леандро.
Остаться?! Молли стало не по себе. Но замерший было рассудок тут же ожил и, в общем, довольно быстро принял это предложение. Они, в конце концов, не подростки, чтобы целоваться в дверях. Она, может быть, и не опытнее какого-нибудь подростка, но все же взрослая женщина, да и мистер Каррера, несомненно, опытный мужчина. Что будет, то будет, и зависит это только от нее.
Молли потрясенно напомнила:
— Но ведь я официантка...
— Это неважно. Действительно неважно, моя куколка. Какая разница, кто ты,
— Я согласна...
Леандро привел Молли в залитую лунным светом комнату, сел на широкую кровать и поставил ее между раздвинутых колен.
— Теперь, когда мы с тобой на одном уровне, мне значительно легче тебя целовать, — он распустил ее волосы, и каштановые пряди рассыпались по плечам. — Какие у тебя прекрасные густые волосы...
— Их слишком много, да еще такие непослушные завитки, — пожаловалась она.
— Не для меня, милая, — Леандро собственническим жестом медленно провел по ее груди, коснувшись сосков, выступивших из-под ткани блузки. Потом, миновав тонкую талию, погладил по округлым бедрам. — И еще у тебя великолепная фигурка.
И без того горячее желание и нетерпение Молли достигли уже точки кипения. Она наклонилась вперед и коснулась мягкими губами его губ, в тоже время развязывая узел шелкового галстука. Наконец она справилась с узлом и отбросила галстук прочь. Ее дыхание обвевало бронзовую скулу. Она заглянула в черные при лунном свете и необъяснимые глаза.
— Что ж, надеюсь, что не совершаю ошибку, — с нетерпением пробормотала она, сознавая, что идет на риск.
Сбросив пиджак, Леандро опять притянул ее к себе и поцеловал с такой страстью, что она чуть не задохнулась.
— Ничто, столь чудесное на вкус, не может быть ошибкой, — заявил он.
Интересно, то же ли самое он будет чувствовать утром? То же ли самое будет чувствовать утром она сама? А пока что его опытные руки двигались по ней, гладили ее... Молли и не подозревала, что может возникать такое дикое желание. Он расстегнул молнию, сдернул юбку и, приподняв Молли, вынул ее из упавшей складками одежды. Потом так же проворно расстегнул пуговички на блузке, освободив девушку и от этого предмета гардероба. Легкость, с которой испанец раздел ее, предполагала такой уровень искушенности, что Молли занервничала.
Леандро посадил Молли на колено, чтоб удобнее было ласкать пальцами, губами и языком мягкие, нежные холмики грудей. И девушку затопили такие незнакомые и потрясающие ощущения, что она могла только всхлипывать и задыхаться. Ей тоже хотелось касаться Леандро, но он не оставлял ей шанса. Наконец он положил ее на кровать и начал раздеваться сам.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
С пересохшими губами Молли наблюдала, как Леандро раздевается. В художественном колледже они делали наброски с обнаженной натуры, так что анатомия мужчины не была для нее в новинку. Но никогда еще она не видела столь великолепного мужского торса. В Леандро все было прекрасно: от мускулистой груди и плоского живота до мощных, стройных
И помимо этого он был сильно возбужден. У нее даже глаза округлились от удивления и восхищения. Ее душу вдруг уколола унизительная неуверенность. Ей может не хватить опыта!
Равнодушный к собственной наготе, Леандро, посеребренный лунным светом, скользнул к кровати и присоединился к Молли.
Она погладила мощные мышцы на его груди.
— Покажи мне, как ты меня хочешь, — прорычал он.
Поощренная просьбой, она опустила руку и робко коснулась его. Под низкий рык Леандро проследила всю длину его твердой, как железо, плоти.
Но длилось это недолго. Он опять притянул ее в свои объятья.
— Сил моих больше нет, — признался он и прижался губами к сочному соску. Он делил свое внимание между обоими сосками, и они одинаково отзывались ему, потом его пальцы углубились в горячую, влажную, нежную сердцевину Молли.
В первый момент столь чувственного исследования Молли подумала, что она этого не перенесет. Огонь немедленно вырвался из-под контроля. Пульсация сладкого, безудержного наслаждения отвлекла ее от первого ощущения его вторжения. От жгучего восторга она опять всхлипнула. Ее тело пульсировало и вздрагивало в тисках тирана-умельца.
— Я больше не могу ждать, — признался Леандро, перемещаясь поверх нее, придавив ее руки к кровати и проскользнув между ее бедрами.
Он никогда и ничего не хотел так, как ее сейчас. С каштановыми волосами, раскинутыми по его подушкам, с мерцающими прозрачными зелеными глазами и сластолюбивым ртом, припухшим от его стремительных атак, Молли казалась ему неотразимой.
Она невольно вскрикнула, когда он резким движением вошел в ее лоно. Рывок был слишком мощным, и сопротивляться было невозможно. Он заполнил собой ее глубины до возможного предела.
— Я повредил тебе! — воскликнул Леандро и замер.
— Нет, это неважно. Не останавливайся, — запротестовала Молли.
Она была сбита с толку, но дискомфорт и неловкость уже убывали — по мере того как восприимчивое тело постепенно приспосабливалось к телу Леандро.
Ее поведение и тело поведали Леандро такое... Он был озадачен, темные брови сошлись на переносице:
— Dios mio! Так ты девственница!
— Была, — смущенно поправила его Молли, не склонная в данный момент обсуждать этот вопрос.
— Надо было предупредить.
— Мне казалось, это такое личное, что говорить...
Леандро недоверчиво посмотрел на нее, а потом откинул гордую темную голову и благодарно рассмеялся.
— Ну как тут не смеяться? — Он ласково поцеловал Молли в лоб и начал бережно приучать ее к своему присутствию. И занимался этим до тех пор, пока она не вскрикнула в потрясенном отклике.
Потом ее, уже сонную, еще долго не отпускало изумление. Она так много неожиданного узнала о собственном теле и о том, что оно способно подарить ей такое наслаждение! Молли боялась уснуть, потому что до сих пор никогда не чувствовала мужчину так близко от себя. И ей нравилась эта близость. А еще она никогда в жизни так не уставала...