Лук Амура

Грэхем Линн

Он пришел в себя через минуту и первое, что увидел, было нежное личико склонившейся над ним официантки. Леандро даже уловил исходивший от ее кудряшек и нежно-кремовой кожи запах лимона. И от острого приступа желания он окончательно пришел в себя.

* * *

Когда Молли столкнулась с взглядом темно-медовых глаз Леандро, ей показалось, что Земля перестала вертеться, а саму ее уносит куда-то в неведомую высь. Жар разлился по всему телу и лишил ее всякой возможности

дышать.

Поднос с напитками куда-то исчез, и только спустя некоторое время они оба спохватились, что за этой сценой наблюдает слишком много народу. Кристал Фофер сердитым жестом отослала Молли:

— Полагаю, вы уже доставили нам достаточно хлопот. Мистер Каррера, может быть, вам вызвать врача?

Молли отскочила и издали наблюдала, как Леандро, слегка пошатываясь, поднимается с пола. От медицинской помощи он отказался.

— Наверное, вам в больницу надо, — вмешалась Молли. — Вы потеряли сознание. Может быть, у вас сотрясение мозга.

— Спасибо, но я не чувствую себя плохо. Хотя чуть-чуть свежего воздуха мне, скорее всего, не повредит. Здесь немного душно.

Брайан отвел Молли в сторону и грозно поинтересовался:

— Что, черт побери, произошло?

Та объясняла Брайану ситуацию. Ванесса вертелась рядом.

— Этот испанец повел себя как настоящий мужчина. Можно представить, чего ему стоило вмешаться только потому, что какой-то тип ущипнул тебя за задницу! Ты этого и не ожидала, правда? — восторгалась Ванесса.

Молли тоже изумил этот поступок. Она взяла в буфете тарелку, положила на нее закуски, поставила на поднос и понесла на балкон, куда ушел Леандро Каррера. Сухощавую, напряженную фигуру она увидела около парапета. Испанец глядел на яркие огни города.

— Я хотела поблагодарить вас. Это было очень смело с вашей стороны, — смущенно произнесла Молли, ставя тарелку на столик рядом с ним. — Простите, что вам так досталось...

— Если бы вы не сунулись, я бы ему врезал! — ответил Леандро, до сих пор удивлявшийся той ярости, которая охватила его, когда он увидел, что какая-то пьянь касается тела Молли.

— Их было трое, а вы один, — она привстала на цыпочки и осторожно тронула пальцем быстро темнеющий след на оливковой коже. — Я принесла вам кое-что. Хотите поесть?

Она нечаянно коснулась его грудью, и опять внутри него разгорелось пламя желания. Он посмотрел на изогнутые линии сочно-розового рта девушки. Лук Амура, вспомнил он собственное определение ее потрясающих губ.

— Я ничего так не хочу, как вас, — с трудом произнес Леандро.

ГЛАВА ВТОРАЯ

В то время как Молли с нескрываемым любопытством разглядывала его, Леандро прилагал массу усилий, чтобы справиться с искушением. Но не справился — протянул руки и притянул ее в свои объятья.

Молли машинально прильнула к сильному телу. Это было так странно и ново для нее... Длинный смуглый палец отвел в сторону один из локонов и приподнял ее подбородок. Она приподнялась и робко запустила обе руки в густую шевелюру Леандро. Ей так хотелось его касаться!..

Так

Молли еще никогда не целовалась. Она даже не подозревала, что поцелуй может быть столь жарким, властным и возбуждающим. Ей показалось, что она попала в самый центр смерча. У нее кружилась голова, она почти утратила контроль над собой. Его язык раздвинул ее губы, проник в рот, вернулся обратно, опять проник, и все это было похоже одновременно и на ожог, и на удар стрелы, и на лезвие ножа. Ее пронизало такое неукротимое желание, что сопротивляться ему было бесполезно. От натиска ощущений она задрожала, груди напряглись, в сосках стало покалывать.

В этот момент внизу под ними, на улице, тревожно просигналил какой-то автомобиль. Леандро спохватился и откинул тёмную голову. Он как-то сразу и не сообразил, что натворил.

— Извините, — пробормотал он, причем ему понадобились некоторые усилия, чтобы вспомнить, как это слово звучит по-английски.

Молли даже заморгала, увидев, как он вцепился в кованые поручни балюстрады, как при этом под смуглой кожей побелели суставы на его пальцах. У испанского герцога были очень красивые руки, с длинными, изящными и чуткими пальцами. Потом она обратила внимание на четкую линию волевого подбородка и классическую форму носа. У него был великолепный профиль...

Что ж удивительного, что ей никак не удавалось отвести от него взгляд? Да, но сама-то она что себе позволяет?! Целоваться с гостем! Вместо того чтобы работать! Наверное, у нее помутилось в голове. От полного безденежья её спасает только эта работа.

— Такого не должно было случиться и больше не случится, — услышала она низкий голос.

Молли вспомнила, что он фактически оттолкнул ее, и краска стыда залила лицо. Нет, никаких объятий не может быть, и он первый это понял. Где были ее мозги? И все-таки она еще ощущала и жар, и дрожь, и трепетную близость.

— Я немного не в себе. Вероятно, слишком много выпил. Чем еще можно объяснить такое поведение? — с показным спокойствием заявил Леандро. — К тому же вы официантка!

Ах, вот как?! Молли побледнела.

— Мне следовало бы знать, что вы сноб высшей марки! — заявила она. — Но не волнуйтесь. И не стоит извиняться. Я не настолько наивна, чтобы рассчитывать на развитие отношений из-за какого-то поцелуя. Тем более что вы вообще не в моем вкусе!

Несколькими быстрыми, но не суетливыми движениями она составила с подноса на столик все, что принесла, и пошла в дом.

— А вы великолепны! И никакие извинения мне не требуются, милая, — услышал Леандро собственное хриплое бормотание.

Уже уходя с балкона, Молли услышала нечаянный комплимент и опять вспыхнула. Великолепна? С каких это пор она великолепна? Ну-у, пару раз ее называли хорошенькой, когда она была разодета в пух и прах, но насчет «великолепна»... В ней всего-то пять футов и один дюйм росту, да еще копна каштановых волос, с которыми не всегда легко справиться. Правда, кожа хорошая и есть можно все, что хочется и сколько хочется, без ущерба для фигуры — тут ей повезло! Вот и все прелести... по ее разумению.