Лучшая доля
Шрифт:
Так вот в чём дело! Я взглянула на жену наместника. Она была, наверное, ровесницей шии Махтан. Простое открытое лицо, ничего аристократического, вот только её взгляд, тот самый взгляд любви, которым теперь смотрит моя Лилия на Шандара, тот, которым каждый раз одаривает меня Вилрорг. Этот взгляд преображал лицо жены наместника, превращая её чуть ли не в богиню.
Я попыталась вернуться к сути дела и поэтому продолжила задавать осторожно интересующие меня вопросы:
— Но зачем кому-то выкупать младенцев манаукцев?
— Как зачем? — удивилась шия, и когда я уже предвкушала, что вот сейчас
— Шия Махтан, — учтиво обратился Вилорг к моей собеседнице, — прошу простить, но Маргарита и Лилия не посвящены в некоторые тайны Манаука.
Легкий намёк, и моё любопытство чуть не разорвало меня на мелкие куски. Шия Махтан удивлённо взглянула на нас и тихо спросила:
— А вы что, не фаворитки?
Мы с Лилией переглянулись и покачали головами. Увидев, как сестра быстро стала пунцовой от смущения, а я не понимала почему. Хотя я, наверное, тоже покраснела от злости на одного слишком настырного манаукца, который вечно слышит то, что не предназначено для его ушей.
— Ну тогда вам рано это знать, — откинувшись на спинку дивана, заявила шия Махтан, а я чуть не заорала, чтобы мне немедленно всё рассказали. Достали меня эти тайны, полунамёки и условия, которыми грозился Вилорг, если узнаю хоть что-то.
На этом разговор по душам закончился, зато началась странная торжественная часть, в которой наместник клятвенно обещал разобраться с таинственной историей похищения Розы. Даже более того, он принял на работу Шандара, правда, кем, обещал объяснить завтра. А еще предложил свой вариант, как обелить имя моей сестры.
— Я предлагаю рассказать репортёрам душещипательную историю простой землянки, которая умерла при родах. Такие случаи у нас были. Всем известно, как тяжелы роды у жён манаукцев.
— Но виновные должны понести наказание, — я встала с дивана, требуя отмщения.
— И будут. Вот найдём и сразу отомстим, — наместник положил руки на плечи Шандара и мягко шепнул, но так, что все присутствующие услышали. — Я лично закрою глаза, когда ты будешь разговаривать с теми, кто это сделал с твоей женой. Даже трупы помогу закопать.
— Кош! — возмутилась жена наместника.
— Да, мой пирожочек, — ласково отозвался тот, разворачиваясь к своей жене всем корпусом.
— Кош, ну что ты опять ужасы говоришь!
— Дорогая, да какие ужасы? Бросим в утилизатор и делов-то. Никто и не узнает, так ведь?
Алый взгляд альбиноса прошёлся по всем собравшимся в гостиной, и мне показалось, что по спине мороз пробежался. После такого многообещающего взора не только говорить об этом желание пропало, но и появилась жалость к тем, кого поймают. А вдруг не тех? И ведь такому уже не докажешь ничего, даже пискнуть не успеешь, как окажется в утилизаторе.
Никто наместнику перечить не стал, а его жена осторожно попросила Шандара показать кроху. Я видела, что зятю такой интерес к его сыну был неприятен, однако он приглашающим жестом открыл дверь перед первой леди планеты и сам сопроводил всех желающих в детскую. Я же осталась в гостиной гневно прожигать взглядом Вилорга.
— Котёнок, я, кажется, озвучил тебе цену за те знания, которые ты так пытаешься выведать. Неужели передумала?
Он был похож на кота, огромного, сытого и матёрого. И я чувствовала себя рядом с ним именно несмышлёным котёнком.
— Спасибо тебе, — не дожидаясь, пока я парирую его колкость, шепнул, обнял и притянул к своей груди. Мне нравилось, когда он так делал. Словно собой укрывал от всего мира и я, прикрыв глаза, позволяла себе забыть обо всём на свете.
— За что? — спросила, правда, не стала добавлять «на этот раз», видимо заслужила. Он редко меня благодарил.
— За то, что борешься за Шандара. Теперь его имя точно восстановят. На наместника равняются, к его словам прислушиваются.
— Но он предлагает говорить неправду. Роза умерла не при родах.
— Условно можно так и считать. И это снимет все обвинения с неё и Шандара. К сожалению, были прецеденты у первых рожениц, которые, не доверяя манаукским врачам, обращались к землянам и те не смогли спасти их жизни.
— Но почему? Я читала, что вы ничем таким особенным не отличаетесь в физиологии. В чём причина?
— Мы модифицированные, поэтому и плод крупнее, а хрупким землянкам тяжелее вынашивать его. И чтобы мамочки не теряли силы и здоровье, им нужно больше питательных веществ, специальный сбалансированный комплекс витаминов и минералов. Ты же знаешь, что у Розы был собственный диетолог. Это не прихоть Шандара, а мера безопасности. Мы бережём своих женщин, потому что они дарят нам самое ценное, на что способны — жизнь. Продление рода.
Я подняла голову, рассматривая грубоватые, но от того не менее любимые черты лица Вилорга. Он сегодня принарядился, как и я. Чёрная рубашка придавала ему строгий и деловой вид. Жаль, что он у меня не бизнесмен, а вояка, и постоянная работа порой отнимала его у меня на несколько дней. Но это мои проблемы, а сейчас у нас был разговор о другом.
— Я читала, что у вас с этим проблемы, но только у женщин. У мужчин, кажется, сперматозоиды живчики.
Вилорг усмехнулся, погладил меня по волосам и поцеловал. Потом долго смотрел мне в глаза, прежде чем откровенно напугать:
— Были бы мои живчиками, ты бы давно залетела от меня. Но, видимо, я слишком стар.
— Пф-ф-ф, — рассмеялась, скрывая под маской веселья свой испуг. — Тоже мне, супер-стар. Песок ещё из тебя не сыплется, значит, всё впереди.
Дети! Да еще и непонятные дети. Столько тайн вокруг этих манаукцев и их ДНК! Мне было страшно просто представить себя беременной. Хотя я Вилорга не считала кем-то особенным, да и к красным глазам быстро привыкла, порой только его алые губы смущали, но они не портили мужественного вида. Я и дети! Как-то не верилось, что я могу быть матерью. И, может, я не залетела по моей вине. Как давно я проверялась у гинеколога? Даже не припомню когда заглядывала к нему в кабинет в последний раз. Стоит провериться, а то вдруг я та, кто не сможет воплотить мечты Вилорга в жизнь. Тогда я точно не имею права быть с ним.