Лоза Шерена
Шрифт:
– А алхан колдун или не очень?
Кадм засмеялся. Проснувшийся зверек-таракан глянул на него недобро, оскалившись.
– Шин!
– прошептал Рэми.
Зверек-то успокоился, зато насторожился Тисмен, странно посмотрев на рожанина. В другое время Рэми бы, наверное, бы встревожился, но сейчас ему было все равно. Теперь ему было интересно, что скажет Миранис, и страшно хотелось спать. Так страшно, что Рэми сосредоточил все свои силы на том, чтобы не заснуть, дослушать до конца рассказ...
Рэми закрыл глаза... ненормально это чувство к Миру... Разум это знает, потому сопротивляется из последних сил, но что-то внутри было сильнее... намного сильно.
– Не смейся, мне смешно не было! Выдержал я ровно день, пока прошла сонливость после визита мага, а потом собрался в дорогу.
Благодаря вашей травле - собрался ночью, чтобы к рассвету добраться до ворот. Знал я, что в первой страже будет мой старый знакомый из отряда Армана, а там и с лошадьми бы помогли, ну и в замок бы проводили.
Да не все оказалось так просто. Забыл я в передрягах, что настало полнолуние. А как вспомнил... Было поздно. Меня тянуло в чащу, да так тянуло, что я сошел с дороги сам не соображая, что делаю. Просто хотел окунуться в темноту, вдохнуть запах мокрой от росы травы... А когда очнулся, то мы уже далеко от дороги отошли. Дозорные умоляли меня образумится и вернуться на тракт.
Я пытался. Честно пытался. Но полная луна действовала похуже ферса, кружилась голова, хотелось выть. Хотелось стать зверем, снести дозорного с его мольбами. Убить, разорвать, уничтожить! Только вот, на счастье, силы во мне не было ни капли. Магия спала. А без силы не было и превращения.
А потом зашла за тучу луна, и пошел дождь. О боги, мы вымокли до нитки, но я был счастлив! Наваждение отпустило. И злость отпустила. Полнолуние уходило, лес кончался, ночь перевалила за середину. И тут мы услышали вой...
Дозорный, верно, воя боялся меньше, чем меня.. Видимо, о чем-то догадывался, может, просто предчувствовал, все шел впереди и косился в мою сторону. Его два товарища выглядели не лучше.
Улыбаешься, Кадм? А я молился тогда богам, чтобы луна не вышла из-за туч. Чтобы пережить эту проклятую ночь вместе со всеми провожатыми. И лес тот был какой-то странный. Тихий, наверное. Хотелось побыстрее его миновать, да вернуться в замок, хотя обычно я темноты не боялся.
И тут на тропинку перед нами выскочило что-то округлое и серое. Я вздрогнул. Помнится, тут же сам на себя разозлился - испугаться животного величиной с кошку? Да тут зверек зубки показал... куда уж до него нашим собачкам!
Дозорному, что впереди шел, зубки зверька тоже, наверное, не понравились. Он выхватил меч, зарубив маленькое чудовище одним махом, и меч почему-то не спрятал. Лишь через биение сердца я понял почему - вокруг шуршало, и на тропинку выкатывались все новые комочки. Их было слишком много.
Поняв, что мечом таких не одолеть, я потянул
Наверное, они бы сумели добежать. Без меня. Наверное, сумели бы перебраться на тот берег. Но со мной они не успели...
Когда я очнулся, вокруг стояла тьма. Я был привязан в дереву, а эти мелкие твари танцевали вокруг. Ну и пели... Боги, как красиво они пели. Ты наш. Мы тебя любим! Мы принимаем тебя, таким, какой ты есть. Пусть ты оборотень - для нас ты бог. Мы сделаем тебя богом - сильным, красивым, свободным. Надо только потерпеть...
Терпи!? Я орал! Звал, но не спасение. Луну. Я хотел быть зверем. Жаждал! Быть как они - сильным, безжалостным! Почуять кровь на губах! Разорвать хотя бы парочку этих проклятых тварей, отомстить за разбросанные вокруг трупы. И луна меня услышала.
Некоторое время Мир молчал. Сидел опустив голову на ладони, вплетя длинные пальцы в каштановые волосы. И Рэми боялся дышать. Боялся спугнуть тишину, хоть и знал продолжение.
– Когда меня окунуло в серебристый свет, все поплыло перед глазами. Как сквозь сон я помню, что эти твари перегрызли веревки, позволяя мне упасть на траву... Только вот легче мне не стало. Я даже встать на колени был не в состоянии. Ничего не мог, кроме того, чтобы стонать и смотреть на луну, растворяясь в ее свете.
Вы знаете, я становился зверем лишь пару раз. И каждый раз сопротивлялся. Кричал. От боли. И теперь кричал! Но от радости. Вообразил, что сейчас стану зверем и хорошенько позабавлюсь с проклятой нечистью прежде, чем умереть.
Зверем я стал, но внутри ничего не изменилось. Да, обострились и сильно запахи, усилились звуки, и я меня чуть не стошнило от запаха крови, смешанного с вонью выделений нечисти.
А они радовались. Будто ждали и надеялись, что я стану зверем. Они бесились вокруг от удовольствия. "Боль ведет к безумию, - пели проклятые твари, - а безумие освобождает..."
Я не хотел быть безумным, я хотел умереть. Я приготовился к схватке, когда увидел на краю поляны кого-то, кого там быть не должно - испуганного, ошеломленного мальчишку.
Рэми почувствовал, как заливаются жаром щеки, когда его поймал взгляд Мира. Шумно перевел дыхание Кадм, Лерин налил в чашу вина и выпил его залпом, и Рэми краем глаза заметил, насколько он бледен.
И понял. Эти люди считали дар Мира проклятием. А он? Он считал? И Рэми тотчас ответил - нет. С того самого момента, как встретился взглядом с Миром на той проклятой поляне, он не считал его чудовищем.