Лоза Шерена
Шрифт:
– А нужна ли мне ваша защита? Аль не видите - я и так неплохо устроился. Неплохо жил и без вас?
– Ошибаешься, - горько усмехнулся оборотень.
– Жил ты только благодаря моей доброте. Но если ты уйдешь, доброта моя иссякнет. И я скажу Эдлаю, что ты в столице, буду вынужден это сделать. А Эдлай - советник повелителя, ты не забыл? В его руках все отряды дозорных, и я сильно удивлюсь, если завтра ты не будешь в темнице.
– Грозишь мне?
– отшатнулся
– Мне? Своему спасителю?
– Да, грожу, - ответил Мир.
– Да, своему спасителю. Потому что ты спаситель, а я - отвечаю за столицу. И не могу отпустить на свободу сильного мага. Не могу оставить тебя без присмотра, не имею права, слышишь? И потому либо ты будешь служить мне, либо умрешь. Другого выбора нет ни у тебя, ни, увы, у меня.
Во как дело обернул, подумалось Рэми. Смертью грозишь, да еще и на жалость давишь. Мол, я тоже в безвыходном положении, я тоже должен. Только вот не верится почему-то.
Думаешь, поймал у ловушку, вообразил, что выхода нет? Есть.
– Разговор бесполезен, - расслабился Рэми, не обращая внимания, как ползут вверх брови Мира, как оборачивается Кадм и уже не усмехается, смотрит с неприкрытым любопытством.
– Разговор бесполезен, - повторяет Рэми.
– Не с тем говоришь, Мир. За меня решает глава рода.
Мир побледнел, так сильно, что Рэми мысленно сжался... плохо это, когда архан бледнеет от ярости, для рожанина всегда плохо. А в ситуации Рэми - и того хуже.
Мир медленно, не спуская взгляда со своего пленника, поднялся с кресла. Подошел к Рэми, схватил его за руку, да дернул на себя так сильно, что тот не сумел сдержать гримасу боли. Вновь неприятный осмотр, вновь обожгла запястье игра золотистых нитей, нахлынула слабость и незнакомая доселе Рэми гримаса гнева на миг исказила черты Мира.
– На поляне ты был главой рода. Видел это и Тисмен. Ты не захотел подчиниться мне и продал свою хваленную свободу другому? Ну ты, брат, и дурак...
– У меня не было выхода...
– Мог пойти со мной!
– жестко ответил Мир.
– С оборотнем? С нечистью? А с чего бы это?
– Кадм перестал улыбаться и глаза его стали серьезными, настолько серьезными, что даже Рэми понял - сморозил глупость. И еще какую! Прикусив губу, он сжался, когда глаза седовласого засветились синим. Сейчас архан обожжет магией, и Рэми не в силах будет сопротивляться...
– Я - не нечисть, - отчеканил Мир, жестом останавливая Старика.
– Нечисть!
– упрямо возразил Рэми, которому терять уже было нечего.
– А если даже и не так, нам не по пути. Отпусти меня.
– Боги,
– взмолился Мир.
– Если бы я на поляне не увидел тех знаков... то летел бы ты сейчас из замка мячиком, если так любишь свободу. Если бы не твоя сила, что скорее опасна, чем полезна, и тогда бы ты полетел отсюда! Зачем мне с тобой играться? Много чести для тебя, рожанин, слышишь! Но не могу я тебя отпустить. Ты маг. Неуравновешенный, глупый маг. Но и этого мало. Властью судьбы, ты избранник! И я имею право требовать от тебя многого!
– Я так не думаю, - упрямо ответил Рэми.
– Я не знаю, что вы там увидели, но увидели вы неправильно. Когда вы, наконец, поймете, что мне не нужно ваше покровительство? Что я и без него отлично справляюсь?
Кадм вновь хмыкнул. Тисмен медленно краснел. Старик чуть улыбнулся. А Мир продолжал уговаривать. Мягко, как ребенка:
– Два раза ты ушел, теперь я тебя не отпущу.
– Почему?
– А ты не знаешь? Ты слеп или настолько дурак, что действительно не догадываешься? Не чувствуешь?
Рэми задумался. Может, и знает... Или только догадывается. А Мир заглянул неожиданно в глаза, вывернул душу Рэми наизнанку, и засмеялся:
– Знаешь! И все равно сопротивляешься... Да только поздно, Рэми. Ты прав, я не могу надавить на тебя, но я могу надавить на твоего главу рода. И верь мне, ты особый. Другие не сопротивляются. И ты исполнишь свой долг... маг-рожанин! Хочешь ты того или нет... Потому что ты сам не знаешь, чего хочешь! Не так ли?
Мир распахнул ворот рубахи Рэми и сорвал амулет Урия, да так грубо, что шею Рэми резануло болью.
– Вот оно как. Хороша игрушка, сильна, - сказал Мир, любуясь на висящий на кожаном ремешке кусочек метала.
– Вот как ты от меня бегал, вот почему не отзывался на мой зов. Вот почему и сейчас ерепенишься. Кто это тебе дал?
Рэми отвернулся, не отвечая. Про себя он может сказать многое, но Урия не выдаст. Никого не выдаст. Пусть Мир его пытает, пусть на куски режет, а не выдаст...
Но пытать Мир не спешил. Вдруг оставил Рэми в покое и бросил амулет Кадму:
– Можешь не отвечать. Не надо. Без амулета ты быстро поймешь, что к чему. И станешь моим, хочешь ты это или нет. А игрушек подобной этой тебе больше, радость моя, не понадобится. И теперь ты в полной мере вкусишь сладость уз богов... и сам взмолишься, чтобы стать моим телохранителем... На коленях будешь умолять, чтобы я смилостивился и тебя не отвергал. А потом сам мне все расскажешь...