Лоза Шерена
Шрифт:
Таверна оказалась грязноватой, гораздо хуже столичной, да и пахло внутри не слишком ароматно - чем-то паленым. Там я впервые попробовал ферс...
– Ничего иного от тебя не ожидал, - заметил Лерин, за что немедленно получил в бок локтем от Кадма.
– Морали читать потом будешь, - заметил коренастый.
– Сейчас мы слушаем.
– Ферс оказался кисловатым на вкус и очень хорошо прочищал мозги. Но только вот не надо так на меня смотреть, Лерин,
Ферс отнял у меня нечто большее, чем скуку. Осторожность. И здравый рассудок. А этого я не люблю.
Тот незнакомец вошел в таверну перед самым закатом. Я уже собирался уходить, как он нашел меня взглядом и сел за мой столик. Нагло, без разрешения, так, что послушно кисший до этого дозорный вскочил на ноги, решив вмешаться...
Только не люблю я, когда веселье портят. Вот дозорного и осадил: с забавными людьми поболтать всегда интересно.
А новый знакомый был забавным. Кожа серая, будто летами солнца не видела, пальцы длинные с синими ногтями, но ведь и не это ведь главное. Глаза у него были особые. Вытаращенные, как у рыбы, и цвета разного. Один синий, другой, кажется, зеленый. Странный человек. И улыбка странная у него была - будто не улыбался вовсе, а угрожал. Мне-то? Смешно...
Да и разговор он начал неожиданно:
– Вы необычны.
– Вы - тоже!
– недолго думая ляпнул я.
И в тот же миг, встретившись с ним взглядом, я его невзлюбил. Не нравятся мне такие - холодные, бездушные... было в этом человеке нечто рыбье. И нездоровое... Не нравился он, в общем, очень не нравился. И в то же время интриговал. Хорошая мишень для насмешек, не так ли?
– Но я не оборотень, - усмехнулся он.
Думаете, я испугался? Или задумался? В тот момент не я говорил, ферс. И ферс дал мне смелости, хорошо, Лерин, не надо так на меня смотреть - скорее безумства, чем смелости... Вот я и не насторожился, а всего лишь усмехнулся, налил из кувшина еще вина и ответил:
– Почему вы решили, что я оборотень?
– Потому что вижу, - невозмутимо ответил незнакомец.
– Вы виссавиец, не так ли?
– спросил я, и представляете, наш друг побледнел. Будто я наступил на его любимую мозоль, а вы ведь знаете, как я люблю чужие больные мозоли....
– С чего вы взяли?
– нашелся он достаточно нескоро: я, помнится, успел допить вино и налил себе еще... и еще...
– Только виссавийцы и ларийцы могут так сходу определить в человеке оборотня, - пояснил я.
– Кассийцы, даже маги, к таким знакам слепы. Надо провести сложный ритуал... на который у вас времени не было. На ларийца вы тоже не похожи.
Незнакомец заметно расслабился. И налил себе вина. Сладкого и густого, такое любят женщины. Он не подтвердил и не опровергнул, что он - виссавиец, просто откинулся на спинку скамьи, стряхнул
– Знаете, сложная история это мое происхождение. И, думаю, сейчас она не должна вас интересовать. Интересовать вас должно другое.
– Например?
– Был здесь недавно один человек. Кассиец, между нами говоря. И он точно знал, что вы оборотень. Иначе с чего бы ему шептать: "Проклятый зверь!", смотря в вашу сторону? Боюсь, вы имеете очень влиятельных врагов.
– Боюсь, я сам влиятельнее этих врагов.
– Я предупредил.
– Я - выслушал.
Разноглазый встал из-за стола и направился к двери, а я... продолжил напиваться.
– И не спросил, как выглядел тот кассиец!
– вспылил Лерин.
– Миранис, когда же ты повзрослеешь!
– Не для пса колбаса! Такие мелочи меня интересуют мало, - заметил оборотень.
– Я не для того, дружок, полез в таверну, чтобы выполнять работу телохранителей. И вообще - будешь прерывать, откажусь рассказывать дальше.
– Ты забываешь, что не всем...
– А ты забываешь, что Рэми знает, кто я. Можешь расслабиться.
– Расслабиться? Несколько лун ходил Рэми ходил по столице! Мог проболтаться...
– Ну ты тоже ходишь, - прошипел Миранис.
– Успокойся, Лерин!
– встрял Кадм.
– Поздно что-то менять. И мы тут слушаем историю, не так ли? Или ты забыл, как для нас это важно?
– Важно, так важно. Я напился. О, Лерин, не смотри на меня такими глазами! Будто ты сам никогда не напивался...
И тогда вошла она... Она была такой... такой... Округлые формы, распущенные по плечам волосы... Золотой водопад в сочетании с карими глазами. Кожа, как золотая... А грудь! Какая у нее была грудь!
Хорошо, хорошо, Лерин, о самом интересном я умолчу. Буду щадить столь непонятную мне щепетильность. Скажу только, что такой красоты никогда я раньше не видел...
Кадм хмыкнул, и на этот раз была очередь Лерина толкнуть друга локтем в бок.
Я с ума сошел от страсти. Хотел иметь ее прямо сейчас, прямо на столе! Удержал все тот же дозорный...
Не надо так смотреть, Лерин, ты же знаешь... обычно так на меня дамы не действуют. Подозреваю, что то говорил наркотик вперемешку с вином. Подозреваю, что теперь, без наркотика, я бы на "красавицу" даже не глянул. Но вы же знаете, для пьяного каждая женщина красавица. Для балдеющего под наркотиком, оказалось, тоже.
Остановил меня хозяин. Да, да, не в каждой таверне хозяева тупые и заплывшие жиром, тот был очень даже молод и, что важнее - умен. Он сумел найти подходящие слова, и я согласился подождать... всего чуть-чуть, а потом меня обещали провести в специальные покои и дать насладиться телом красотки.