Lover In Low Light
Шрифт:
— Кларк, — шепчет она, и Кларк устало бормочет ей у груди.
— Лекса.
— Я люблю тебя.
— Я знаю.
========== Глава 3: Что-то, чего не может быть, будет всегда. Часть 4. ==========
Кларк остановилась в дверном проёме своей старой комнаты и долго смотрит на фигуру в своей постели. Она смотрит на длинную, тонкую ногу, выглядывающую из-под одеяла и трусики в горошек на попке, которые просматриваются из-под одной из старых футболок Кларк. Она тонет в мягком дыхании Лексы и в виде беспорядочных волос, которые
Усевшись на краю кровати, Кларк протянула руку, осторожно отодвинула локон с лица и тыльной стороной руки провела по щеке Лексы. Грудь раздувается от прикосновения, от такого интимного момента. Это кажется привычным, болезненным и прекрасным. Это кажется правильным.
— Лекса, — шепчет она, не в силах сдержать себя от прикосновения большим пальцем к пухлой нижней губе.
Крошечный стон от спящей девушки заставляет Кларк улыбнуться. Она быстро смотрит в сторону двери, глубоко вздыхает и ложится на кровать, не в силах остановиться. Она ложится рядом с Лексой, их головы делят одну и ту же подушку, блондинка вбирает в себя все прекрасные черты сонного лица Лексы. Она скользит пальцами от щеки до волос, слегка щекоча её и делая вид, что это более чем нормально. Делает вид, что не было всех этих лет. Делает вид, что Лекса — всё ещё её.
— Лекса, — говорит она снова, но уже чуть громче, и Кларк покрывается мурашками по всему телу, когда от Лексы прозвучало тихое урчание от удовольствия. — Просыпайся.
Ресницы на мгновение быстро трепещут у сонных зелёных глазах Лексы, и взгляд брюнетки фиксируется на Кларк. Один уголок губ поднимается, и брюнетка бормочет:
— Боже, ты прекрасна.
Улыбка Кларк увеличивается, она трясёт головой на подушке и говорит:
— А ты спала в моей постели в доме моей матери.
Брови Лексы вздымаются, и она, словно ракета, соскакивает:
— Чёрт, — ругается она. — Чёрт. Чёрт. Я думала, я сплю.
— Прекрати сходить с ума, — сказала Кларк, беря Лексу за руку и затягивая обратно. — Всё нормально.
— Не нормально, — сказала Лекса, дёргаясь обратно.
— Всё нормально, — повторила Кларк, осторожно потянула Лексу вниз снова, и на этот раз брюнетка позволяет ей сделать это. — Всё нормально.
Лекса откинулась на подушку, её лицо оказалось всего в паре дюймах от лица Кларк.
— Это не нормально, Кларк, — прошептала она, закрыв глаза. — Я… Я не знаю, зачем пришла сюда. Извини.
— Не извиняйся.
— Ты не злишься?
— Тебе часто обо мне сны снятся? — спросила Кларк, игнорируя вопрос. Дразнящая улыбка касается её губ. — Тебе снится то, какая я красивая?
Лекса уставилась на неё, быстро моргая.
— Ты серьёзно?
—
— Я, наверное, и пахну как он.
— Не могу не согласиться с этим.
Лекса закатила глаза, и Кларк использует пространство между ними, чтобы положить туда руку.
— Насчёт прошлой ночи, — сказала она, но Лекса быстро прервала её.
— Не надо, — бормочет она. — Мы были пьяны.
— Это не оправдание.
— Нет, не оправдание, но ты не должна извиняться, — сказала ей Лекса. — Ничего не было.
— Что-то могло случиться.
— Ну, я не остановила тебя, — прошептала Лекса. — Я бы не остановила тебя. Мы обе виноваты.
— Ты говорила с моей мамой всё это время.
Облизнув сухие губы, Лекса кивнула:
— Да.
— Я не злюсь, — сказала Кларк, прижимаясь ближе настолько, что её колени касаются колен Лексы.
Глаза Лексы дрогнули и закрылись, когда Кларк прижалась к ней, и брюнетка вздохнула.
— Почему нет?
Кларк ничего не говорила какое-то время, просто лежала рядом с Лексой и смотрела на неё. Когда зелёные глаза снова открылись, она вздохнула и сказала:
— Ты не возвращалась домой.
— Знаю.
Их руки находят друг друга сами по себе, словно они держат магниты. Кларк скользит пальцами между пальцами Лексы, всё ещё держа другую руку между их телами, и шепчет:
— Я не следовала за тобой.
Лекса кивнула, свистящий звук проносится словно от грозы в этой тихой комнате.
— Знаю.
— Я отказалась от нас.
Глаза Лексы расширяются, слёзы подступают, и она снова кивает:
— Да.
Она наклоняется вперёд, и их лбы касаются друг друга. Кларк настолько больно, что она готова разорваться в любой момент. Она думает, что это удивительно: как можно чувствовать себя одновременно так прекрасно и так ужасно в одно и то же время, в одном вдохе, в одном прикосновении, в одном моменте.
— Ты была одна.
— Да.
Дрогнувший голос Лексы заставляет Кларк почувствовать боль в животе, и она отпускает руку девушки для того, чтобы опереться. Она берёт одеяло из сундука возле кровати, а затем расправляет его и накрывает их тела и головы. Когда они остаются в темноте этого кокона, Кларк двигается до того момента, пока не оказывается прижатой к тёплому телу рядом и кладёт руку через талию Лексы.
— Что ты делаешь? — шепчет Лекса, и Кларк начинает поглаживать спину.
— Делаю так, чтобы мир исчез.
— Оу.
— Лекса?
Дыхание Лексы горькое и горячее напротив Кларк.
— Кларк.
— Мне так жаль.
Кларк слышит резкий вдох Лексы и чувствует, как губы брюнетки нежно прижимается к её лбу, и девушка быстро бормочет:
— Мне тоже.
Тишина окутала их. Девушки лежат, тесно прижимаясь друг к другу, и несмотря на то, что Лекса не двигается и не издаёт звуки, Кларк может чувствовать влагу от слёз, стекающих на подушку с их щёк.