Lover In Low Light

Chrmdpoet

— Ты рано встала, — сказала Костиа, потирая правый глаз под очками с оранжевой оправой, которые она носит, когда нет контактных линз. Она одета в клетчатые боксёры Лексы, которые так облегают её бёдра, что ткань натягивается, на ней широкая хлопчатобумажная футболка, и, не смотря на то, что этот вид обычно нравится Лексе, сейчас она не может насладиться им. Зелёные глаза смотрят вокруг, отчаянно нуждаясь в чём-нибудь, хоть в чём-то, на что ещё можно было бы смотреть. — Даже солнце ещё не проглядывает.

Лекса коротко кивнула, но ничего не говорит,

всё ещё сжимая свою кофейную кружку, словно спасательный круг. Она держит её у груди, словно стараясь согреть ледяную стену, которую она ваяла из шепчущего дыханиия Кларк напротив своих щёк и из нынешних ощущений. Костиа не любит холод.

— Думаю, ты так рано встала из-за банкета в своём отделе, — сказала Костиа. Она указательным пальцем чешет область позади уха и неловко перешагивает с ноги на ногу.

Лекса прокашлялась, её кожа всё ещё свербит. Это ощущение только увеличивается с каждым движением ноги Костии, их взаимный дискомфорт и напряжение поселились между ними несколько месяцев назад, словно рак, который скрывается всё ниже и ниже.

— Да, — сказала она. — Это — первое большое мероприятие для нового отдела. Так что всё должно быть идеально. Значит, у меня добавятся дополнительные часы, и эти праздники, разумеется, не улучшают ситуацию. Планирование сейчас просто кошмарно.

Просеменив вперёд, Костиа прошла мимо Лексы к кофе-машине.

— Ужин с твоей сестрой всё ещё в силе на следующей неделе? — спросила она, доставая кружку из шкафчика и настраивая машину.

Лекса издаёт тихий стон, когда Костиа подходит к ней. Она прижимает одну руку к глазам, а другой так и сжимает кружку:

— Я совсем забыла об этом. Мне нужно позвонить ей позже, спросить, закончила ли она свои дела. Вдруг было бы лучше отменить.

— Я серьёзно не хочу отменять, Лекса, — Костиа повернулась к ней и прислонилась спиной к столу. — Прошли месяцы. Она живёт менее, чем в пяти милях от нас, а я до сих пор с ней не знакома.

Лекса закрыла глаза под рукой и кивнула:

— Хорошо. Ладно.

— Лекса.

— Нет, ты права. Я познакомлю вас.

— Спасибо.

Бормоча что-то в ответ, Лекса убирает руку от лица и выходит из комнаты.

— Мне нужно идти.

— Видимо, ты будешь дома поздно?

— Вероятно, — Лекса бросила взгляд назад, чтобы увидеть, как Костиа проходит с ней в гостиную, и разочарование в её тёмных глазах ясно видно, словно утренний свет проникает в окно, когда солнце просыпается. Они обе слепнут от этого света.

Поставив кружку на столике, Лекса берёт своё пальто с задней части двери и тянет его вместе с перчатками и шапкой. В перчатках её пальцы дрожат, когда девушка поднимает свою кружку вновь. Она стоит спиной к своей девушке, сердце подступило к самому горлу.

— Мне жаль, Костиа, — каждое слово словно прилипает между её губами, прилипает между прошлым и будущим, и статически цепляются на влажных пальцах Кларк на маленькой части спины Лексы. Прошло больше недели с тех пор, и брюнетка до сих пор чувствует,

как они лежат под одеялом в детской спальне Кларк и делают вид.

Когда Лекса снова повернулась к девушке, взгляд Костии отражает весь беспорядок недосказанных моментов, всех моментов, которые Лекса желает высказать; девушка знает, что все эти моменты сломают хрупкую структуру их отношений, предадут краху. Костиа облизывает губы и кивает, когда она говорит, её практически не слышно:

— Я скучаю по тебе.

Лекса сглатывает большой ком и не без труда натягивает улыбку, расправляя потрескавшиеся от холода губы.

— Я знаю, — говорит она, — но всё вернётся в нормальное русло, когда банкет закончится, — она до боли сжимает дверную ручку и перешагивает через порог. — Всё это закончится до того, как ты успеешь понять.

***

— Есть причина, почему ты звонишь мне в блядские восемь часов утра, или ты просто хочешь, чтобы я тебя ненавидела?

— Я звоню тебе, чтобы напомнить об ужине на следующей неделе, — сказала Лекса, закатывая глаза, она качается из стороны в сторону на своём офисном кресле и смотрит вниз на список гостей на банкет. Рассадка гостей закреплена за ней, и она меняла долбаный список уже три раза. — Вечером в четверг. В семь, в устричном баре.

— Лекса, я сейчас даже функционировать не способна.

— Прекрасно, — фыркает Лекса в трубку. — Я напишу тебе всю информацию в смс.

— Так-то лучше.

— Твоя задача — пометить этот день в календаре.

— Да, мам. Спасибо, мам. Теперь уходи, мам.

— Я серьёзно, Аня, — сказала Лекса, её губы расплылись в улыбке. — Этот ужин — последняя вещь в мире, на которую у меня сейчас есть время…

— Вот это здорово, спасибо.

— Но, — продолжила Лекса, игнорируя сестру. — Костиа хочет этого, и устроить ужин — самое малое, что я могу сделать.

— Чёрт, — сказала Аня приглушённым голосом. Её лицо наполовину утонуло в подушке. — Кто-то подкаблучник?

Вздохнув, Лекса откладывает бумагу и кружится на своём стуле.

— У меня. У меня просто не было много времени на неё в последнее время, — она трёт свои глаза и снова вздыхает. — Этот банкет довольно требовательный.

Аня молчала достаточно долго, после чего спросила:

— Ты уверена, что всё только из-за этого?

— Да, — она не может звучать так же уверенно, как она предполагала, и Лекса надеется, что Аня слишком уставшая, чтобы давить на неё насчёт этого.

— Конечно же, ты не избегаешь её?

Лекса насмехается, несмотря на виноватый пульс в её груди.

— Конечно, я её не избегаю, Аня. Зачем мне это?

— Может потому, что ты почти поцеловала свою бывшую, а потом лежала с ней в одной постели в течение часа в одном нижнем белье, и вы плакались о прошлом. Не знаю, Лекса. Может, поэтому. Ты скажи мне.

Лекса зажмурила глаза и сжала телефон в руках до боли в пальцах.

— Аня.

— Ты уже рассказала Костии об этом?

— Я сейчас слишком занята.