Ловец экстрима
Шрифт:
Но мне никогда не нравились девушки с таким имиджем: глупо-пошлые, хамовато-грубоватые, нахраписто-агрессивные. Мне вообще не нравится, когда девушки перенимают у парней их манеру разговора и общения, особенно не лучшую…
Так о чем это я? Ах, да!
Считаю ли я свою жизнь неудачной из-за развода? Да нет, скорее я должен бы благодарить судьбу за ценный жизненный опыт, да и за то, что в результате нашей совместной семейной жизни детей, к счастью, не было. Сначала заводить детей из-за нашей отчаянной молодости было рановато, да и хотели пожить «для себя», ну а потом, когда начались ссоры, взаимонепонимание, точнее, нежелание понимать… Какие уж тут дети…
Работа… А что работа?
Тем не менее, я всегда хотел помогать людям, лечить по-настоящему, не по обязанности, а по душе… Получать от своей работы моральное удовлетворение, — многие меня поймут — это вовсе не мало! Хотя, по деньгам — не особо. Да и с чего бы была высокой зарплата у молодого врача? Но мне хватало. Да и на что мне одному деньги тратить?
После окончания медицинского института (медицинской академии имени Сеченова в Москве) поработал на скорой помощи, закончил ординатуру по травматологии, а потом устроился на работу в своем родном городе, в городскую больницу (она в нашем небольшом городе единственная) в отделение травматологии. Мои родители — тоже врачи: отец — травматолог, заведовал в нашей больнице травматологическим отделением, мама — окулист, — уехали по контракту работать в Марокко два года назад. Контракт на пять лет. Двухкомнатную квартиру в пятиэтажной кирпичной «хрущевке» оставили мне, сказали, что после Марокко купят другую, лучше и больше, а эту квартиру заранее оставили мне — перед отъездом квартира была приватизирована и оформлена на мое имя. Да, я пошел по их стопам, в этом нет ничего странного. Даже романтику некую видел в их работе: и днем, а порой и ночью их могли вызвать в больницу. Я же гордился, что у меня такие незаменимые и всем нужные родители…
Все, в общем-то, было хорошо, но последние полгода что-то грызло меня непередаваемым образом. Вот это я и обдумывал на ходу: что же это — то, что меня грызет, не дает жить спокойно?
«Жизнь дала трещину» — известное выражение — являлось в данном периоде жизни для меня хоть каким-то объяснением. Хотя повода для появления этой трещины моя налаженная и привычная жизнь вроде бы не давала. Может быть, просто все дело было в том, что слишком однообразной стала моя жизнь и слишком предсказуемой? Или жизнь меня готовила для чего-то другого? Я не знал ответа на этот вопрос.
В автобусе я увидел Сашу, моего давнего приятеля, с которым мы жили когда-то в детстве в одном дворе и даже тогда дружили. Когда-то в школьном возрасте боксом вместе начали заниматься, но у него не пошло, а я занимался вплоть до 2-го курса института. Саша же увлекся дельтапланеризмом и сделал в этом виде спорта себе имя. Увлек потом и меня, когда я покончил с боксом. Каждое лето Саша со своими друзьями-дельтапланеристами выезжал в
— Привет, Саша! Как дела?
Саша широко улыбнулся, продвинулся ближе ко мне и пробасил:
— Лешка! Сто лет тебя не видел! О, да ты таким солидным стал! Одно слово — доктор… А я, вот, решил ремонтом заняться, на строительный рынок еду. Летом, как всегда, в Крым… А ты, на работу, что ли?
— Саша, ну какая работа, на работу утром едут, а сейчас… Все, кто ехал на работу — уже давно приехали. Я сутками работаю, сегодня у меня выходной.
— Ну да, ну да! Извини, моя остановка! Захочешь полетать летом, позвони заранее! Все наши ребята там будут. Они частенько спрашивают, почему ты перестал с нами ездить… Ну, ладно, пока! Звони!
— Ладно, ладно, пока! — сказал я и тут увидел Ее. Она сидела впереди на сиденье в левом ряду.
Девушка лет двадцати, русые волосы, серые глаза, изящная фигура, отрешенное, задумчивое и милое лицо. Немногие мужчины в автобусе, делая вид, что и не смотрят на нее, все равно смотрели. Я поначалу тоже попытался так сделать, но она как магнитом притягивала мой взгляд и я даже разозлился на себя:
— Какого черта? Тебе, взрослому мужику, уже 30 лет, а ты все в гляделки играешь? Подойди и познакомься с ней, раз она тебе так понравилась! — сказал я сам себе.
— А, может быть, вблизи она не так уж и привлекательна? Или, может быть, вульгарной и глупой окажется?
Я подошел к ее сиденью и встал рядом. Сердце билось как…. Ну очень часто! Ладони вспотели… И чего я так волнуюсь, как будто внове мне с девушками знакомиться? Н — да, а девушка оказалась и вблизи весьма привлекательной! Да, такие девушки встречаются не каждый день!
— Волнуешься, сосунок? — жестко спросил сам себя, — Волнуешься! Ну да ничего, это даже кстати! Волнение — живое чувство и девушка это, возможно, оценит…
Поймав ее взгляд, я на автомате проговорил заранее заготовленную фразу:
— Извините, девушка, меня зовут Алексей! Я хотел бы с Вами познакомиться, если Вы не против!
Язык с трудом ворочался во рту, как после анестезии в стоматологическом кабинете. Сам ощутил шаблонность своей фразы, даже стыдно стало, что ничего оригинального не смог придумать… Но отступать было некуда, все уже было сказано и оставалось только ждать. Или плохого, или хорошего. Она посмотрела на меня (впрочем, вполне равнодушно и спокойно) секунды две, затем взгляд ее смягчился и просто сказала:
— Наташа!
Тихой музыкой для меня прозвучало ее, в тот же момент ставшее необыкновенно красивым, имя! А голос! Как раз такой женский голос всегда мог тронуть мою душу!
— Вам далеко ехать, Наташа?
— Через две остановки выхожу.
— Я провожу Вас, если Вы не против!
В голове тут же с раздражением зазвучал голос моего «второго я»:
— И что ты заладил: — «Не против, не против»! Других слов, что ли подобрать не можешь?
Но Наташа, казалось, не обратила внимания на мой скудный словарный запас и сказала: