Ловец Душ
Шрифт:
Солнце перевалило за полдень, на улице было ощутимо жарко, но в таверне «У стены» было прохладно и достаточно свежо. В обеденном зале по-прежнему, было пусто, если не считать служанки, дремавшей за одним из столов, и нашего героя.
Тут дверь открылась, в нее решительно влетел Эйнар. Вид у него был сияющий и грозный, в карих глазах контрабандиста явно читались недобрые намерения. За ним следом пинком был загнан утренний знакомый Сигмара. Лицо бандита было белее снега, левый глаз скрыт под кровоподтеком, руки связаны за спиной, одежда, черный кафтан с капюшоном и черного же цвета шерстяные
Наконец третьим, едва не ломая головой дверной косяк, ввалился охранник тавернщика.
— Хенриик, — орал контрабандист, тут он увидел Северина, — о, Сигмар, как здоровье? А ну глянь, тот голубчик?
Солдат встал, подошел к трясущемуся бандиту, в серых блеклых глазах которого стояла тоска и мольба. Сигмар уже хотел соврать, что это не тот, но повернувшись к Эйнару и увидев его суровый и требовательный взгляд, не решился.
— Да, он самый, я этого негодяя сразу узнал.
— Ну, все, отпрыгался, — пнул под ребра поджигателя Эйнар и, повернувшись, вновь завопил вглубь зала, — Хеен-рик!
— Чего орешь? — спускаясь по лестнице, отозвался тавернщик, тут он увидел скорчившегося на полу разбойника, — Нашел, стало быть, это славно.
Он потер руки и принялся раздавать указания:
— Лия — запри дверь, брат — тащи негодяя под лестницу, Сигмар, ты с идешь с нами.
И закипела работа. Служанка побежала к двери и задвинула на тяжелый засов, затем по очереди прикрыла деревянные ставни. Эйнар кивнул охраннику, который потащил связанного под лестницу, среди земли и сена он поднял едва различимое железное кольцо, открыв массивный люк, ведущий в подвал. Закинув туда поджигателя, охранник полез вниз, следом в подвал спустился контрабандист, хозяин таверны жестом пропустил Сигмара вперед. Северин подошел к лазу, в нем решительно ничего не было видно, но услышав ободряющие крики снизу, он подчинился.
Спрыгнув вниз, он вместо мягкой земли неожиданно ударился о каменный пол, по-прежнему вокруг царила полная темнота, руками он нащупал каменный свод над головой, который уже порос мхом и был слегка влажноватый на ощупь. Пригнувшись, Сигмар, пошел вперед, через некоторое время, выйдя в небольшую комнатку с невысоким потолком, этакий предбанник. Напротив лаза была крепкая деревянная дверь, за которой открывался достаточно широкий коридор, имеющий по бокам новые двери и решетки. В темноте спереди шел Эйнар, зажигающий закрепленные на стенах факелы, за ним волок узника за шиворот амбал тавернщика. Услышав за спиной шаги, Северин обернулся.
— Иди, иди, — подтолкнул его в спину Хенрик.
Сигмар пошел дальше, разглядывая подземелья, освещаемые скупым светом потрескивающих и коптящих факелов. По обеим сторонам коридора тянулись каменные стены, сложенные из крупных булыжников, через некоторые расстояние размещались широкие балки дубовых перекрытий. За одной из решеток сидел на лавке, поджав ноги, обросший и немытый человек, не обративший на посетителей никакого внимания. Потолок был составлен из толстенных досок, щели между которыми были щедро заделаны паклей. Словом кричи — не кричи, наверху никто не услышит.
У последней из дверей процессия остановилась,
Подручный тавернщика усадил бандита на стул, закрепив его конечности. Тут солдат заметил у Хенрика в руках небольшое ведерко с тлеющими углями, от которых исходил слабый красноватый свет. Тавернщик споро пересыпал содержимое ведра в жаровню и, поворошив немного угли, положил туда щипцы и пару непонятных железок. Затем хозяин подземелий подошел к пленнику.
— Кто тебя послал и зачем? — голос тавернщика не выдавал никаких эмоций.
Незадачливый диверсант молчал, лишь его зубы отплясывали чечетку. Хенрик вновь бесстрастно повторил свой вопрос и, не получив ответа, с размаху ударил сидящего по лицу, отчего голова поджигателя резко мотнулась в сторону.
— Говори, или я применю вон те милые штуки. Хотя нет, стой, — он принялся отцеплять с пояса кожаный бурдюк, — Узнаешь? Хотел сжечь меня да? Теперь я тебя буду жечь, да по частям.
Хенрик открыл пробку, вылил содержимое на тряпицу и щедро намазал большой палец пленника, отчего в комнате запахло серой. Взяв в руку лучину, услужливо поданную охранником, тавернщик занес ее над темной жидкостью.
— Молчишь?
Ответа не последовало.
— Хм, ну, дело твое, — хмыкнул Хенрик и поднес тлеющий огонек лучины к руке узника. Дьявольски зашелестев, мгновенно вспыхнуло яркое пламя. Крики пытаемого, казалось, могли порвать барабанные перепонки Сигмара. Спалив мясо практически до кости, огонь потух. Бандит продолжал тяжело стонать, на лбу его выступила испарина. По одному кивку тавернщика, амбал подбежал к бочке, стоящей в углу, набрал ледяной воды в ведро и окатил пленника.
— Кто и с какой целью тебя послал? — продолжил допрос Хенрик.
— Я не могу… Он, меня, убьет, — медленно, с долгими паузами между словами, ответил разбойник.
— Ты не поверишь, но мы тебя в живых тоже оставлять не собираемся, вопрос лишь в том, что помрешь ты легко и быстро или долго и мучительно, — вмешался в разговор Эйнар.
А тавернщик принялся намазывать горючей смесью следующий палец на руке допрашиваемого. Поджигатель с ужасом наблюдал за манипуляциями Хенрика, наконец, он не выдержал и закричал:
— Я все скажу, все, только не надо больше, не надо!
Братья переглянулись и синхронно ответили:
— Ну, так говори.
— Меня послал господин…арххх, — забился в конвульсиях пленник, пена потекла из его рта, помучавшись еще немного, он замолк навсегда.
— Вот черт, сдох так невовремя, — ударил кулаком по спине амбала контрабандист.
— Сдается мне, что наоборот, как раз вовремя, похоже его наниматель умеет такое, что я даже и вообразить не могу, — нахмурился Хенрик.
— Может, сердце слабое было, — осипшим от волнения голосом добавил солдат.