Ловец Душ

Этьен Моро

— Ловок, чертяка! Я же говорил, — усмехнулся Эйнар, хлопнув ладонью по столу, — ты не бойся, друг, со мной не пропадешь, главное слушай, что я говорю. Человек ты новый, наших мест не знаешь, а я, будь уверен, объясню тебе, кто, как и почему.

— А князь, — робко поинтересовался Сигмар.

— К Атмару мы пойдем завтра, я тебе позже расскажу, как следует себя вести у него, — повернувшись к брату, здоровяк продолжил, — Слушай, Хенрик, когда я ехал выполнять задание, то знаешь, кого я встретили на дороге? Флориановский эскадрон, вот кого, пришлось конечно затаиться, благо я налегке был. Но они ведь в неделе пути от Старгорода шалили, наглость несусветная, — побарабанив пальцами по столу,

он добавил, — сдается мне, что Атмар не простит.

— Я слышал больше, — эхом отозвался трактирщик, — таких эскадронов был не один десяток, пограбили купцов у границы, пожгли несколько деревень и растворились в лесах, вообще, похоже на то как дразнят косолапого на охоте, чтоб тот, обозлившись, сам на рогатину полез. Флориан твердит одно, западное порубежье от Суравы до Кирхема его и все тут, а значит он там в своей воле.

— Да, да. Я сам видел, — горячо заговорил Сигмар, — деревня у моря, Эрейе, я шел оттуда, чтобы сообщить князю.

— Да кому они на хрен нужны, эти деревни, кроме местного барона — ответил ему Хенрик, махнув рукой, — на них всем наплевать, тебя бы и близко к князю не допустили, самое большее писарь начальника стражи Старгорода, и то можно сказать повезло, что дорвался.

— Но, я так мыслю, что милость Незримого с тобой, ведь завтра ты попадешь к Атмару, не один правда, а со мной на пару — приобнял Сигмара за плечи контрабандист, — ладно, не буду темнить, моя помощь не просто из дружеских чувств и все такое, я хочу тебе предложить — нанимайся ко мне. Атмар тебя все одно не примет, уж извини, у него в дружине покрепче люди, даже и новиков отбирают со всем тщанием, а со мной, будь уверен, мы много больших дел натворим.

Сигмар, в душе ожидавший подобного предложения, не возражал:

— Я бы и рад, да только чем же я тебе помочь смогу, когда ты и сам… не промах?

— Немного тем, немного другим, я уверен — ты справишься. Ну, так по рукам?

— Конечно, — отозвался Сигмар, скрепляя неписаный договор крепким рукопожатием.

Обсудив самые главные вопросы трое, теперь уже компаньонов, принялись пировать в общем зале. Ближе к ночи стал прибывать народ, стоял обычный в подобных заведениях гул — бряцанье посуды, смех, галдеж. Возникавшие конфликты быстро разрешались здоровенными подручными Хенрика. За столами играли в кости, боролись на руках, да и просто накидывались горячительными напитками. Около полуночи появились музыканты: барабанщик, флейтист и, разодетый как павлин, лютнист. Словом, в таверне с немудреным названием «У стены» жизнь била ключом. Гости заведения разошлись только под утро, кто сам, кто с помощью охраны. Из-за почетного стола вышли два брата, самого Сигмара, несколько отвыкшего от таких развлечений, пришлось нести до его койки незаменимым подручным Хенрика.

Ночное происшествие

В час, когда сон крепче всего, перед рассветом, Сигмару приспичило облегчиться. Нетвердой походкой, шатаясь и опираясь руками о стены, он брел по коридорам трактира, совершенно непонятным способом выйдя к потайной двери открывающей выход на задний двор. Выбравшись на улицу, Северин мгновенно продрог от утреннего холода. Постояв еще немного и продышавшись, уже более трезвый, он попытался отыскать взглядом нужник, но быстро сдался.

Обхватив себя за локти, дрожа всем телом, он пошел вдоль сложенной из серого камня стенки вперед. Изо рта солдата вырывались облачки пара. Щурясь и позевывая, он завернул за угол и увидел в предрассветных сумерках совершенно непонятную для себя картину. Низенький и щуплый субъект старательно поливал из кожаного бурдюка стену таверны какой-то черной маслянистой жидкостью. Северин протер глаза, но субъект никуда не исчез и продолжал

свое занятие. Внезапно, почувствовав на себе взгляд солдата, злоумышленник обернулся. Заметив Сигмара, он злобно ощерился и кинулся в драку. От неожиданности Северин завопил как сирена, оглушив щуплого, и попытался ударить в ответ, но промахнулся. Поджигатель скрылся, напоследок здорово заехав солдату в нос. На шум тут же сбежались охранники Хенрика. Здоровенные ребята, увидев пятна горючей смеси на стене и клочья пакли уже собирались забить Северина на месте, но разглядев в нем знакомого хозяина, решили подождать главного лично. Хенрик не заставил себя долго ждать.

— Ну, что там случилось? — бодрым, словно он и не ложился спать голосом, осведомился тавернщик.

Все еще пьяный Сигмар с трудом, заплетающимся языком, описал произошедшее. Поняв, что большего от солдата не добиться, Хенрик отправил его спать, а сам удалился, прихватив с собой оставленный злоумышленником кожаный бурдюк с деревянной пробкой, внутри которого плескалась тяжелая, масляно-черная жидкость, пахнущая нефтью и серой.

Подземелья

Ближе к полудню Северин, наконец, пришел в себя. Голова его адски болела, пульсируя при каждом движении. Он провел рукой под собой и обнаружил, что лежит на матраце, набитом сеном. Полежав еще немного, он все же собрал свою волю в кулак и сел на кровати, с трудом подавив приступ тошноты. Сигмар поднялся, произошедшее ночью казалось лишь тяжелым похмельным сном. Решив узнать все у хозяина, а заодно и утолить мучавшую его жажду, солдат вышел из крохотной комнатушки.

Его взгляду предстал видавший виды коридор, обшитый потускневшими от времени досками. Пройдя по нему десяток шагов, Сигмар выбрался к лестнице, которую усердно мыла та самая, столь нелюбезно обошедшаяся с ним вчера служанка.

— Проспался, наконец. Спускайся вниз, хозяин там сидит, он ждал, пока ты очнешься.

Северин, не обронив ни слова, послушался совета и спустился вниз. Заведение пустовало, сквозь неширокие окна пробивались солнечные лучи, высвечивая висящие в воздухе столбы пыли. За одним из столов в простой белой рубахе с расстегнутым воротом сидел Хенрик, перед ним стояла миска с вареными яйцами и объемистый кувшин с квасом.

— О, проснулся, подходи, присаживайся, — подманил Сигмара рукой тавернщик.

Северин бухнулся на лавку. Проследив тоскливый взор, устремленный на кувшин, хозяин лишь кивнул, слегка улыбнувшись. Осушив залпом целую кружку шипящего, пенистого, щиплющего язык напитка, Сигмар оживился. Туман в голове чуть рассеялся, даже слегка отпустила голова.

— Ожил немного? — заметив явное улучшение здоровья постояльца, спросил Хенрик.

— Да, да, уже легче. А что было сегодня ночью, может мне причудилось, не знаю, — бормотал солдат.

— Выпей еще, освежись, — придвинул кувшин к Северину тавернщик, а ночью же, нет, тебе не причудилось, нас действительно хотели спалить. Эйнар уже ушел к нашим общим друзьям, так что скоро, я думаю, мы увидим злодея.

— Вот те раз, как так, спалить? За что?

— Не знаю, мало ли у меня врагов, или у тебя, — долгим взглядом посмотрел на Северина тавернщик, — каждый готов со свету сжить, найдем — узнаем. Ты лучше вот что, сходи в баню. Эйнар недавно там был, так что жар еще не ушел.

Вставать решительно не хотелось, но вспомнив, что последний раз он мылся еще в армии, Северин согласился.

Не стоит, пожалуй, долго описывать банные процедуры, принятые Сигмаром, стоит лишь сказать, спустя где-то час, окончательно выздоровевший солдат жадно уплетал окрошку, залитую ледяным квасом, ожидая возвращения контрабандиста и совместного визита к князю Атмару.