Ловцы видений
Шрифт:
— Только что где-то рядом разговаривали двое — мужчина и женщина.
Лампи вздрогнул, будто у него мороз пробежал по коже.
— Надо нам отсюда выбираться. Прямо сейчас.
Они снова сменили направление движения и вскоре дошли до развилки.
— Раньше ее тут не было, — простонал Лампи.
Вдруг его глаза загорелись — он заметил один из знаков, нацарапанных раньше. Он радостно устремился по отмеченному значком проходу, Роун еле за ним поспевал.
Но чем дальше они шли, тем сильнее у Роуна крепла уверенность, что они снова идут неверным путем, постоянно отклоняясь
— Мне кажется, мы здесь будем бродить до самой смерти, а тебе?
— Но я же отчетливо слышал эти голоса. Я понимаю, что это кажется невероятным, но им как-то удается передвигать стены, — прошептал Роун — Кто-то играет с нами будто кошка с мышками. Другого объяснения я найти не могу.
В глазах Лампи промелькнул ужас.
— Как тебе кажется, что им от нас надо?
— Мне бы самому очень хотелось это знать.
Лампи с силой стукнул в стену и заорал их негостеприимным невидимым хозяевам:
— Дайте нам уйти! ОТПУСТИТЕ НАС ОТСЮДА!
Его голос гулким эхом прокатился по подземелью. Лампи побежал, Роун бросился вдогонку. Пошатываясь на нетвердых ногах, Лампи постоянно стукался о стены туннеля, видимо пытаясь отогнать страх, который затягивал его как в бездонный колодец…
— Ну ладно, скоро что-нибудь да прояснится. Может быть, они меня услышали и сжалятся над нами. Скоро этот туннель выпустит нас на волю, и тогда нам бы только напиться и поесть что-нибудь. Господи, лишь бы вырваться отсюда!
Внезапно он смолк, потому что их глазам открылось невероятное зрелище. Впору было расплакаться, если б в организме оставалось хоть немного жидкости на слезы. Они снова оказались в большом зале, полном мумий!
— Как же мы опять сюда попали? Роун задрожал мелкой дрожью.
— Понятия не имею.
Они услышали низкий, глухой, рокочущий звук и вскочили на ноги. Проем в стене, который вывел их из подземного хода в пещеру, исчезал на глазах. Лампи бросился к нему и попытался оставить проход открытым, швырнув в него одну из высохших мумий. Но когда Роун подошел к тому месту, где в стене только что было отверстие, он увидел лишь гладкую каменную поверхность, на которой не было заметно ни трещины, ни щели.
Лампи начал изо всех сил давить на стену, пытаясь найти какой-нибудь потайной рычаг или переключатель, с помощью которого в стене снова открылся бы проход, но все усилия были тщетны. Роун положил руку на плечо друга.
— Хватит, успокойся, давай-ка лучше присядем. Нас кто-то заточил здесь, как в темнице. Либо нас захотят выпустить, либо мы здесь и помрем.
Лампи уставился на иссохшие мумии.
— Интересно, на кого я стану похож? От них я точно буду чем-то отличаться.
Роун сам был на грани срыва и с большим трудом сдерживался. Он положил обе руки на плечи Лампи и сказал:
— Садись.
Лампи со стоном сполз вниз
— Ты ему нравишься, — заметил Роун.
— Такой же сверчок спас мне жизнь, точнее говоря, то, что от нее оставалось, — произнес Лампи. — Он, наверное, соображает, можно ли на мне найти что-нибудь съедобное.
— Сверчки едят клещей?
— После того как нас выгнали из селения, наша семья отправилась на вашу сторону горы. Все мои родственники умерли один за другим, и я один стал бродить по предгорьям. Тогда мне казалось, что я вот-вот умру. И когда я увидел белого сверчка, то подумал, что вот она — моя смерть. Но сверчок запел свою песню, и лесные клещи, угнездившиеся у меня в теле, стали вылезать наружу. Личинки их раскрывались, они тоже лезли наружу, а я их ел.
Тут Роун вдруг понял, что лесных клещей и этой страшной болезни не было на их стороне горы потому, что там водились снежные сверчки. Вот почему Лампи тогда сказал, что ему нечего бояться смертельно опасных клещей.
— А где же твой сверчок теперь?
Лампи тихо ответил:
— Через несколько недель после того, как сверчок меня спас, я добрался до первого селения, где надеялся попросить какой-нибудь еды. Там меня избили палками и вытолкали за ворота. Я вот выжил, а мой сверчок — нет.
— И поэтому, Лампи, ты боялся, что если мы зайдем в то селение… я потеряю сверчка?
Друг не ответил — он стал заваливаться на бок.
— Лампи, очнись! — крикнул Роун. Он попытался его поднять, но силы покинули юношу. — Ну пожалуйста, Лампи, очнись!
Все было бесполезно. Лампи как оцепенел. Невыносимая тяжесть вдруг навалилась на Роуна, на его болевшее, изможденное тело, распластала на каменном полу. Преодолевая накатившую слабость, он дополз до лежавшего рядом Лампи и обнял его, понимая, что он — лучший из всех друзей, которые у него были в жизни.
Перед его затуманенным взором возникли четыре фигуры — должно быть, ангелы. Кожа их была белой и почти прозрачной, волосы — седыми и длинными, одежды на них — белыми как снег. Роуну показалось, что он уже умер, лишь странно было чувствовать тепло их рук, касавшихся его лба.
«Так мы берем двоих?»
«Конечно».
Роун хотел что-то сказать, но язык не повиновался. Над ним склонился ангел в женском обличье и взял его за руку.
«Добро пожаловать, Роун из Негасимого Света. Мы ждали тебя».
Сознание Роуна окутала тьма и принесла с собой блаженное облегчение.
ПРЕДАННЫЕ ЗАБВЕНИЮ
ПРЕДСТАВЬТЕ СЕБЕ, ЧТО ПРЕДСТАВИТЬ НЕЛЬЗЯ -
СКАЗАЛ РОУН РАЗЛУКИ.
НО ЭТО НИКТО ПРЕДСТАВИТЬ НЕ МОГ –
ВСЕ ОПУСТИЛИ РУКИ.
НАСТАНЕТ БЕДА — ГОВОРИЛ ОН ТОГДА,
НИКТО НЕ ПОВЕРИЛ В ЭТО.
А ТЕХ МЕНЬШИНСТВО, КТО ПОВЕРИЛ В НЕГО,
ПРЕВРАТИЛИСЬ В ХРАНИТЕЛЕЙ СВЕТА.