Ловцы видений

Фун Дэннис

— Брось оружие! — крикнул Роун.

Волк кивнул и выронил меч на землю. Его недобрый взгляд Роун заметил слишком поздно — сверху на него упала сеть. Ее сбросили на него остальные два брата, загодя забравшиеся на крышу дома. Роун бился из последних сил, стараясь освободиться, но те крепко держали сеть. Его поймали. Сопротивляться было бесполезно…

— Да, — сказал брат Волк, — зрелище впечатляющее. Но тебе не хватило предусмотрительности.

Волк смотрел на юношу сверху вниз, между ними будто тяжко зависла измена Роуна. Короткое мгновение он ждал возмездия, но брат Волк лишь улыбнулся и сказал, обратившись

к братьям:

— Теперь можете его паковать.

Те уже начали было затягивать на добыче сеть, но внезапно оцепенели при звуке пронзительного, душераздирающего вопля. Кони беспокойно забили копытами.

К ним бежал совершенно голый Лампи! Вид обнаженных жутких язв и волдырей его изуродованного тела был ужасен. Он как бешеный размахивал руками и как будто от боли дико орал.

— Лесные клещи! Лесные клещи! — вопил он что есть мочи. — Помогите! Помогите!!!

Братья со страху отпустили сеть и в ужасе попятились. Роун сумел выпутаться из оков как раз вовремя — брат Волк уже целился пикой в сердце Лампи.

— Я тебя сейчас избавлю от мучений! — воскликнул Волк.

Роун содрогнулся, что вот-вот произойдет еще одно убийство и на этот раз погибнет его единственный живой друг. Схватив с земли меч-секач, он подскочил к брату Волку и одним ударом перерезал зажатую в его руке пику. Потом повалил бывшего учителя на землю и прижал к его шее лезвие меча.

Волк скосился на остро отточенное лезвие.

— Получается, ты хочешь перерезать мне горло мечом, который выковал мой отец…

Но Роун собирался использовать брата Волка лишь в качестве щита. Он сделал Лампи знак, чтобы тот разоружил других братьев.

— Ты был моим учителем и всегда относился ко мне с уважением. Забирай своих братьев и уезжайте восвояси. А Святому скажи: пусть забудет о моем существовании.

Брат Волк кивнул.

— Я передам ему твои слова, Роун из Негасимого Света, но он пропустит их мимо ушей. Он найдет тебя, где бы ты ни был. Ты — брат, а брату негоже оставаться в одиночестве.

Роун освободил брата Волка, который сделал своим людям знак садиться на коней. Кивнув на прощание Роуну, он вложил меч-секач в ножны, притороченные к седлу, и уехал во главе своей небольшой кавалькады. Ушибы, полученные Роуном в схватке, сильно болели, но ранен юноша не был. Он провожал всадников взглядом, пока братья не скрылись из вида. Потом обернулся ко все еще обнаженному Лампи, стоявшему неподалеку. Не в силах больше сдерживать торжество и радость от победы, оба они звонко рассмеялись.

Довольный Лампи натягивал одежду и пофыркивал от удовольствия.

— Надо же, сработала моя затея, правда? — сказал он и сделал Роуну знак следовать за ним. — Я там, в поликлинике, кое-что нашел.

Он вернулся в дом. Заинтригованный, Роун пошел за ним.

— Что же ты там обнаружил? Лампи лукаво прищурился.

— Погляди-ка вот сюда!

Он подошел к большому стенному шкафу в глубине помещения и распахнул дверцу. Шкаф был пуст.

— Тут же ничего нет, Лампи!

— Вот именно.

Он снял единственную в шкафу полку и навалился всем телом на стену. Роун услышал негромкий щелчок и с удивлением увидел, что стена шкафа сдвинулась с места, открыв проем, в котором была видна ведущая вниз лестница.

— Как ты нашел этот ход?

— Если бы тебе довелось покопаться в отбросах столько

же, сколько мне, ты и сам легко нашел бы его. И сказители об этом рассказывали. Знаешь, раньше я думал, что все это — только досужие вымыслы, как и Негасимый Свет. Если бы сказители обо всем говорили своими словами, им бы скоро все перестали верить. Но потом я встретил тебя и понял, что в их словах есть доля истины. Ну, пойдем. Здесь мы, по крайней мере, неплохо укроемся от посторонних взглядов. Ведь друзья наверняка скоро опять сюда нагрянут.

Когда они задвинули стену обратно, в подземелье оказалось достаточно светло — слабый свет проникал туда сквозь щели в стенах. Они спустились по лестнице. Внизу не было ничего, кроме узкой трещины в полу. Лампи собрался и на нее надавить.

Роун схватил его за руку.

— Подожди! Мы же не знаем, что там.

— Там, наверное, туннель. Я хотел тебе об этом сказать, но услышал, как ты выяснял отношения с братьями.

— А ты знаешь, куда он ведет?

— Могу поспорить, что через этот подземный ход в свое время спасались целители. Может быть, туннель нас к ним приведет.

— А может, этот ход ведет в никуда.

— У нас все равно нет выбора — наверху оставаться опасно.

Лампи пролез сквозь открывшееся в полу отверстие, Роун последовал за ним, скорчившись от боли в спине — после схватки у него ныли все мышцы, а в ушах молотком отдавалось биение сердца. Как и говорил Лампи, они оказались в подземном проходе, который вывел их в туннель со слабо светившимися стенами — казалось, что камень, в котором он был проложен, светился естественным светом. Его было вполне достаточно, чтобы осветить им путь.

— Я тебе вот что предлагаю, — сказал Лампи, — мы здесь немного побродим, пока твоим приятелям не надоест нас искать, а когда запасы воды подойдут к концу, выберемся обратно наверх.

— Ты что, и в самом деле считаешь, что мы сможем найти здесь целителей?

— Да, я надеюсь. Но даже если мы их не встретим, лучше нам провести здесь какое-то время.

— Как бы нам не потеряться.

— А мы будем метки по пути оставлять…

Туннель изгибался и поворачивал в разные стороны. В некоторых местах он так сужался, что им приходилось нагибаться, а иногда нельзя было дотянуться до потолка рукой даже в прыжке. Время от времени Роун процарапывал мечом-секачом на светящемся камне крестики. Он делал пометки так, чтобы их можно было заметить лишь с расстояния в несколько шагов. Где-то через час или два их путешествия по туннелю они дошли до места, где он разветвлялся на три прохода.

— Перекресток, — произнес Лампи.

Они немного прошли по несколько шагов в каждом направлении. Первый путь был очень темным и резко спускался вниз. Два других прохода были извилистыми и выглядели так же негостеприимно. Лампи, пофыркивая, настороженно принюхивался.

— Здесь вроде воздух посвежее, чем в других направлениях. Что думаешь?

Но Роуну запах всюду казался одинаковым.

— Ты столько рылся в мусорных кучах — тебе виднее.

Они двинулись дальше, и Роун вдруг почувствовал, что камень стал дрожать мелкой дрожью. Лампи он ничего не сказал, но у него возникло неприятное ощущение, как будто за ними кто-то наблюдает, хотя в узком туннеле, где слышен любой звук, такое казалось просто невозможным. Роун положил руку на меч.