Ловцы видений
Шрифт:
Вскоре они дошли до следующего перекрестка. Лампи снова втянул воздух, выбирая путь, а Роун нацарапал свой знак. Потом они пошли дальше, пока не добрели до какого-то места с плоским полом, где решили немного передохнуть.
Роун сидел выпрямившись — все его болячки превратились в синяки и очень болели. Лампи достал свой бурдюк, отпил немного воды, потом передал его Роуну, который тоже сделал пару небольших глотков. Из кармана показался снежный сверчок. Он тоже напился пролитыми капельками, потом довольно засверчал. Песня его чудесным эхом отражалась от стен туннеля.
Он не то уже дремал, не то еще бодрствовал, когда до него стали доноситься будто зависавшие в воздухе назойливо будоражащие слова:
«Он должен был прийти сюда один».
«Ну что ж, а оказалось, что их двое».
«Но речь ведь шла только об одном».
«А пришли двое».
«Может быть, он не тот, кто должен прийти».
«Нет, тот. У него белый сверчок».
Роун мгновенно проснулся. Должно быть, этот разговор ему пригрезился во сне. Хотя нет, он был уверен, что слышал эти слова. А теперь лишь тишина давила на уши. Он разбудил Лампи, они пожевали немного мяса термитов и двинулись дальше. После схватки с братьями у Роуна болела каждая мышца, каждый шаг давался ему с трудом, но он продолжал идти по узкому проходу, не сетуя на боль.
Разговаривать не хотелось. Ритм шагов слегка убаюкивал, вводя в состояние, чем-то напоминавшее транс, и потому оба паренька вздрогнули, когда Роун споткнулся о какие-то предметы, отскочившие от его ноги и со стуком раскатившиеся по сторонам. Роун мгновенно выхватил из ножен меч. Лампи нагнулся и поднял один из странных округлых предметов. Это был человеческий череп.
— По крайней мере, — попытался пошутить Лампи, — мы здесь не одни.
Он решил получше рассмотреть валявшиеся на полу штуковины и скоро перестал улыбаться — стало ясно, что пол в этом месте туннеля был усеян человеческими костями и истлевшими обрывками одежды.
— Все это выглядит очень старым. Осталось, наверное, с того времени, как разбомбили больницу, — сказал Лампи.
— Да не такие уж они и старые. — У Роуна кошки скребли на душе, его мучило тяжелое предчувствие чего-то жуткого, что может произойти в этих мрачных переходах. — Знаешь, давай-ка мы пройдем еще один туннель и, если не выйдем на поверхность, вернемся обратно в больницу, — сказал он Лампи.
— В сложившихся обстоятельствах, — ответил тот, поглядывая на черепа с костями, — не могу с тобой не согласиться.
Вскоре они вновь подошли к месту, где туннель раздваивался — узкий проход вел куда-то в сторону от основного.
— Чувствуешь, какой здесь воздух?
— Сухой. Холодный.
— Очень холодный.
— Ну и что ты думаешь?
— Почему бы нам не рискнуть?
Они повернули в узкий проход. Он был таким тесным, что было видно, как пар от их дыхания мельчайшими капельками осел на слабо светившемся камне. Каждый шаг давался с большим трудом, камни царапали кожу. В конце концов узкий ход привел их в большую пещеру, и они с облегчением вздохнули, но вдруг оба замерли. Внимательнее приглядевшись к открывшейся взгляду кошмарной картине, они увидели, что повсюду лежат мумифицированные человеческие тела.
— Да их здесь десятки… — прошептал Роун.
— Как же они стали такими? — в недоумении спросил Лампи.
— Здесь в пещере очень сухо. А без воды они не могут разлагаться.
— Они тут могут оставаться сотни лет, — проговорил Лампи.
— Нет, они не такие древние.
— Думаешь, они здесь со времени Мерзости?
Роун хмуро покачал головой.
— Одни тела как будто не такие высохшие, как другие. Взгляни на их одежду — на некоторых мумиях она выглядит так, будто ей всего несколько лет.
— Может быть, они болели, или их завалило здесь бомбами и они не смогли найти выход. Или у них кончились запасы воды и пищи… — Лампи на секунду задумался и быстро выпалил: — Давай-ка отсюда сматываться.
— Давай, и поскорее.
Сначала им казалось, что идти обратно будет легко — надо просто двигаться по знакам, которые Роун оставлял на стенах. На первой паре развилок они сразу замечали нацарапанные крестики, но у третьей не смогли найти вообще никаких отметок.
— Ничего не понимаю, — недоуменно проговорил Роун. — Я же помечал все ходы на каждой развилке.
Вскоре он нашел в камне щербинку, и они неуверенно пошли в тот ход, у которого она была сделана. Но через какое-то время Роун остановился.
— Это не тот туннель. Мы идем в неверном направлении. Сначала он чуть свернул к востоку, потом мы резко повернули на юг.
— Откуда ты знаешь?
— Я не знаю этого — я это чувствую, — лаконично ответил Роун.
Действительно, он ощущал, что чем дальше они идут по этому лабиринту, тем сильнее обостряются его чувства.
Они пошли в противоположном направлении. Шагали ребята быстро, их подгоняло нараставшее беспокойство. Но в итоге подземный ход завел их в тупик — дальше идти было некуда. Лампи в недоумении уставился на стену.
— Но ведь мы же шли отсюда, и раньше проход не был закрыт! — сказал ничего не понимающий Роун.
Лампи бросил на друга встревоженный взгляд.
— Ты в этом уверен?
Роун достал фляжку и допил остаток воды. Потом перевел дыхание, стараясь дышать медленнее, чтобы скорее прийти в себя, и уставился на стену. Через некоторое время до слуха его вновь донесся шелестящий шепоток незнакомых голосов.
«Он знает, как надо пользоваться даром зрения».
«Он просто восхитителен».
«Его обучал враг. Он должен быть хорошо подготовлен».
«Это невозможно».
«Мне и раньше доводилось с этим сталкиваться».
«Но этот совсем другой».
Роун внимательно осматривал камень, стараясь найти в нем небольшие отверстия. Найдя одно, он уставился внутрь скалы, пытаясь разглядеть говоривших, и шепотом спросил у Лампи:
— Ты слышал? — Что?
— Голоса.
Лампи бросил на приятеля такой взгляд, будто тот слетел с катушек.
— Здесь стоит мертвая тишина, ни звука…