Ловцы снов
Шрифт:
Если честно, Таня была у меня на испытательном строке последние пару месяцев. Талантливая, но, к сожалению, ленивая. Однако, одна из самых разговорчивых сотрудниц, так что я не возражала. Работу над собственным образом я ей, конечно же, не доверю, но консультацию – почему бы и нет.
Она проводила нас в небольшой кабинет, отделенный от основного зала стеклянной перегородкой. Удобный диванчик мятного цвета, два кресла и журнальный столик, куда заботливая Вера довольно быстро подала кофе, чем окончательно сбила с толку Лесю. Видимо, не привыкла
– Мы хотели бы изменить себя, – улыбнулась я, перенося внимание Тани на себя. – Вернее, я. Подруга пока думает.
«Подруга» презрительно фыркнула и отвернулась к стене, увешанной дипломами.
– Мы очень рады, что вы выбрали именно наш салон! – с энтузиазмом воскликнула Таня. – И с удовольствием учтем ваши пожелания.
– Мы не случайно пришли сюда. Яна Валевская была моей подругой.
Мгновенное замешательство на лице Тани сменилось растерянностью. Она оглянулась на стекло, будто кто-то из зала мог прийти ей на помощь. О мертвых говорить не привыкла?
– Яна очень тепло отзывалась о своем салоне, – продолжила я с улыбкой. – И о мастерах. Уверена, у вас такие же волшебные руки.
– Яна Антоновна… она…
– Умерла, – кивнула я. – Знаю.
– Так что бы вы хотели? – тут же воспрянула Таня и сменила тему, смещая ее в профессиональное русло. Ну уж нет, милая, мы играем по моим правилам. Я пришла сюда в первую очередь за правдой.
– Полное восстановление волос. Выпрямление, сложную покраску и стрижку… Вот как у Яны была. Очень эффектно.
– А ваша подруга… – Таня покосилась в сторону скучающей Мыши.
– Вам же сказали, подруга еще думает, – огрызнулась Леся.
– Давайте сначала со мной, – ласково сказала я.
– Отлично. Итак, восстановление…
Минут пятнадцать мы с Таней обсуждали способы приведения моих волос в нормальное состояние. Назначили график процедур, а затем она позвала мастера по лазерной эпиляции, и та обещала мне полное сведение веснушек за пять сеансов.
Затем мы с Таней совместными усилиями усадили Мышь в кресло и долго обсуждали способы оживления ее мочалки, которую та гордо именовала волосами. Я согласилась с Таней, что кератиновое восстановление плюс питание витаминным комплексом, а также переход на более щадящую краску решит проблему.
Мышь все это время стонала и нагло пыталась вырваться, но я отрезала ей все пути к отступлению и велела сидеть тихо. Она подозрительно притихла, лишь изредка шарахалась от рук, хватающих ее за пряди. А потом и вовсе сдалась и уткнулась носом в экран телефона. Видать, это был ее способ уйти от реальности.
Через полчаса мы с Таней уже болтали, как лучшие подружки, и обсуждали последние тенденции в сфере колорирования. Уж тут у меня был огромнейший опыт, и в итоге Таня странно посмотрела на меня и сказала тихо:
– Вы очень на нее похожи. Не внешне, а… Вот я с вами говорю, а кажется – с ней. – Затем
– Ничего. Мне даже приятно. Яна была очень эффектной женщиной.
– Не то слово! – горячо согласилась она. – Строгая еще была. Но справедливая. Мы все очень огорчились, когда узнали… ну…
– Она была расстроена накануне, – доверительно сообщила я. – Мы должны были встретиться, но Яна внезапно позвонила и сказала, что у нее появились какие-то срочные дела. По голосу я поняла, что она очень волнуется, возможно, даже в беду попала. Нужно было предложить помощь, но я не придала значения… Никогда себе не прощу!
Я отвернулась и постаралась сделать очень расстроенный вид. Такой, какой соответствовал бы придуманному образу.
– Думаете, ее убили?!
– Что за глупости, – поморщилась я, внезапно понимая, насколько Таня права. Меня ведь и правда убили. Хладнокровно. Предумышленно? И от тела избавились так ловко, замаскировав все по естественную смерть. Однако мне дали право докопаться до истины. Почему? – Но может, ее напугали. Или расстроили, что и стало причиной… я не разбираюсь в медицине, но знаю, что переживания еще никому здоровья не прибавили.
– А знаете, ей ведь звонили в тот вечер, – доверительно сообщила мне Таня, поправляя блондинистый локон. – Как раз накануне отъезда. Мы еще удивились, ведь Яна Антоновна собиралась сформировать заказ на исходники, но так и не… Ей позвонила женщина, и Яна Антоновна сразу сорвалась. Вызвала такси и уехала.
– Зачем такси? Она же прекрасно водила, насколько я помню.
Таня пожала плечами.
– Кто знает. Но мне кажется, у них с Русланом Германовичем не все гладко было. Ходили слухи… – Она притихла, снова обернулась на стекло, через которое было видно большой зал. Шумели фены. Пахло формальдегидом и жидкостью для снятия лака. Такие знакомые запахи…
– Слухи?
– У нее был любовник, – прошептала Таня мне в самое ухо и глаза округлила, видимо, чтобы обрисовать значимость данного события. – Скорее всего, она не хотела, чтобы ее машину видели у места их встреч.
Наверное, не слишком тщательно я скрывала свою личную жизнь, раз слухи ходили. Впрочем… шила в мешке не утаишь, а сейчас это вообще неважно. Если учесть обстоятельства.
– Вы упомянули, что звонила женщина.
– Может, жена? – предположила Таня.
– А вы случайно… – я вздохнула, почти искренне изображая скорбь. – Может, вы слышали, куда именно она поехала?
– Нет, – разбила она мои надежды. – Но такси вызывала Вера, через «Убер». Могу узнать адрес, если нужно.
Таня, да ты просто клад! Даже не надеялась на такой жирный улов сегодня.
– Вы меня очень выручите.
Таня вышла, и я тут же напоролась на изучающий взгляд Мыши. Она сверлила меня этим взглядом с таким остервенением, что, казалось, вот-вот проделает дыру.
– Кто такая эта Яна? – спросила она строго. И руки в бока уперла – для пущей грозности, видимо.
– Одна моя…