Ловцы душ

Загороднева Наталья

Он замолчал, а я не знала, что ответить. Что понимаю? Сама думаю об этом? И, несмотря на все доводы, готова на край света за ним, и не могу отпустить, не могу допустить и мысли о том, что снова останусь одна в этом мире, без его насмешливых серых глаз, тихого мягкого голоса и удивительного чувства покоя и радости, возникающего каждый раз, когда мы вместе.

Так, в молчании, и подъехали к дому. Перед тем, как выйти из машины, я, подчиняясь внезапному порыву, повернулась к Сереже и быстро поцеловала его. Он даже ответить не успел. Но я почувствовала мягкость его губ, приятную

колкость щетины, легкий привкус кофе. Хоть мгновение такой долгожданной близости. Ожидания не обманули - так хорошо мне еще не было никогда. Голова закружилась, сердце забилось быстрее. Кровь пульсировала в висках. И хотелось прижаться еще сильнее, глубже впиться в его губы, ощутить ответное движение навстречу...

Я резко оторвалась от него, открыла дверцу, выскочила из машины и побежала к дому. Позади послышался звук закрываемой двери. Я вошла в подъезд и нажала кнопку вызова лифта. Почувствовала спиной, как подошел Сережа.. Не оборачиваясь, зашла в лифт, подождала, пока он войдет следом, нажала на кнопку своего этажа, и поверх моей руки легла Сережина. Дверцы закрылись. Он повернул меня к себе лицом и поцеловал.

Столько нежности... И куда подевались все доводы, аргументы? Против природы не пойдешь. Замолчал голос разума. Остались мужчина и женщина - двое в лифте, как в дешевых мелодрамах. А нам было безразлично, где мы, что происходит вокруг. Он прижал меня так крепко, что я не могла дышать, и покрывал поцелуями губы, щеки, лоб...

– Только не в глаза, - счастливо прошептала я.
– Плохая примета.

Он отстранился, посмотрел на меня серьезно, легко чмокнул в нос и потянул в открывшиеся двери.

Таня ничего не сказала, когда увидела нас. Хотя, наверняка догадалась, что произошло. Мы оба краснели как школьники и отводили глаза. Втроем быстренько одели малыша, Сережа сухо попрощался и пошел к двери. Стасик помахал мне рукой. Я, было, двинулась за ними - еще раз поцеловать, обнять, но за спиной встала Таня, и Сергей лишь коротко улыбнулся, посмотрел так, что я все прочла во взгляде. Прикрыла глаза, показывая, что все поняла.

Закрыв дверь, постояла у нее, услышала, как открылся лифт, и Сережа что-то вполголоса сказал Стасу. В груди защемило, будто впереди ждала долгая разлука. Я тут же откинула грустные мысли, сказав себе, что завтра же мы встретимся снова.

Только когда лифт остановился на первом этаже, я обернулась к Тане и развела руками, мол, вот и все, уехали.

– Так, а теперь давай-ка подробненько расскажи обо всем, что случилось.

Перед глазами снова встало здание офиса, и опять пробрало холодом до костей. Меня словно выдернули из радужной мечтательности в суровую действительность. Я закрыла дверь еще и на нижний замок.

– Ты еще всего не знаешь.

– Рассказывай.

Мы прошли на кухню, я выключила верхний свет и закрыла шторы, бросив взгляд на заснеженный двор. У подъезда терлась подозрительная парочка, спортивного вида парни стояли и разговаривали. Мне это показалось странным. Впрочем, мне все теперь казалось странным.

Таня подошла ко мне, посмотрела через плечо на парней, качнула головой, мол, что?

– Как-то

все закручивается... Стремительно.

– С чего ты в обморок-то упала? Увидела что-то? Почувствовала?

– Сама не понимаю, что это было. Так испугалась!
– Говорила я почему-то шепотом.
– Как бы объяснить? Накрыло так, злостью такой, гадостью, ненавистью, безнадегой - в общем-то, даже не то... Знаешь, я посмотрела в зеркало. Глаза... Они были совсем черными. И руки так горели. Я думала, подожгу что-нибудь. Потом упала... и таракан... Но это не обморок был. Я все понимала. Черное болото, - я говорила медленно, воскрешая в памяти пережитое.
– И я сама стала темной тогда... Это страшно.

В Танином взгляде отразился ужас. Она инстинктивно откачнулась.

– Да не бойся, прошло уже. Как не со мной все было. Помню, что было больно, и оно все хотело от меня чего-то, а я знала, что убьет, нужно защищаться, бить самой.

Я замолчала, прервав свой сбивчивый рассказ. Понятно, словами не передать то, что видела. Таня вроде не должна подумать, что я сошла с ума, она верит мне почему-то. А вот я сама себе не верю.

– Ах да, и офис. Когда мы подъехали к нему, снова стало страшно, и показалось, что здание живое, от него просто разило опасностью. Я не смогла войти даже в холл. И охранник так присматривался ко мне, будто я преступница. Бывают такие галлюцинации? Может, мне к психиатру пора?

– Ты серьезно?
– усмехнулась Таня.

– В том-то и дело, что после случая на перекрестке я знаю, что все это по-настоящему. В отключке я творила такие интересные вещи, и, представляешь, знала, что происходит и зачем. Если бы не очнулась - еще неизвестно, что вспомнила бы. Но я и сейчас могу повторить то, что делала тогда, помню каждое движение. Я реально владею всем этим, и могу даже убить. Внутри как радар какой-то, постоянно прислушиваюсь к себе и замечаю, что вокруг воздух сгущается, становится трудно дышать. И страх... Кто-то пытается нейтрализовать меня, или, наоборот, вынуждает защищаться, чтобы я побыстрее научилась использовать свои способности. Или гипноз, только кому и зачем это нужно?

В полутьме я не видела Таниного лица.

– Прости, совсем забыла о тебе. Это ведь не твои проблемы. Я не могу предсказать, что случится дальше. Одно ясно - мне грозит опасность. И пока тебя не трогают, может, не стоит быть так близко?

Горько было это говорить, но необходимо.

– Ты и так сделала для меня больше, чем кто-либо...

Таня перебила меня.

– Молчи. Не говори ничего. Зачем тогда друзья, если в трудный час не на кого опереться. Я с тобой, Ань. Больше того - завтра напишу заявление на работе и возьму отпуск. Как думаешь?

Я не ответила. Только вздохнула и благодарно пожала ее руку.

Таня помолчала, собираясь с мыслями, и, вздохнув, сказала:

– Думаю, тебе пришло время узнать кое-что о Яне...

У меня все вылетело из головы, я поняла, что сейчас будет что-то важное, и настроилась слушать.

Раздался звонок в дверь.

Мы обе дернулись, как от удара током.

– Кто это может быть?
– прошептала Таня.