Ловцы душ
Шрифт:
Татьяна продолжала хихикать, глядя, как я играю роль беспомощной калеки. Я швырнула в нее тапком, не попала, зато вызвала новый приступ веселья. Одновременно состроила грозную гримасу и приложила палец к губам. Таня уткнулась носом в диванную подушку.
Сережа, подумав, ответил:
– Пожалуй, если во второй половине дня, то смогу. Только завезу сына к теще и приеду.
– Да приезжайте вместе, - предложила я, - Таня присмотрит, пока ты меня проводишь.
Татьяна изумленно вытаращила глаза. Я показала
На самом деле мне хотелось снова увидеть малыша. Но не признаваться же в этом его отцу? Не так поймет. С чего бы малознакомой тетке так рьяно тянуться к чужому ребенку? Не иначе, что-то задумала.
– Хорошо. Мне так даже удобнее. К трем часам нормально будет?
Я торопливо поблагодарила, назвала номер квартиры и код подъезда и отключила телефон.
– Что это за принудительное шефство над детьми?
– сурово спросила Татьяна, скрестив руки на груди.
– А вот не будешь дразниться!
– я запустила в нее второй тапочкой, и в этот раз удачно - звонкий шлепок по заднице и громкое "Ой" были мне наградой.
24
К приходу Сережи я готовилась, как на конкурс красоты - так тщательно никогда раньше не собиралась. На кровати высилась гора одежды, я перебрала все, что висело в шкафах, и расстроилась, что носить нечего. К трем часам на меня из зеркала смотрела строгая, симпатичная девушка в светло-сером брючном костюме, подчеркивающем достоинства и скрывающем недостатки. Светлые волосы по плечи просто распущены, челка закрывает половину лица, такие прически в моде сейчас. Косметики на лице - самый минимум, только приукрасить, но не преобразить. Я осмотрела себя со всех сторон и осталась довольна. Пожалуй, я готова к битве за его сердце.
Татьяна наблюдала за моими сборами с легкой улыбкой.
– Что, знакомая картина?
– поинтересовалась я.
– Ты тоже так собираешься на свидания?
– Ха, свидания, скажешь тоже!
– отмахнулась она.
– Я уже и не помню, что это такое.
– Что так?
– Да разочаровалась я в принцах, если честно. Выскочила замуж в девятнадцать лет и через два года поняла: не мое это - жить с кем-то. Я слишком независимая, наверное. Мужчины любят подчинять, а я в подчинение не хочу.
Она говорила спокойно, но я чувствовала, что задела рану в ее душе.
– Не грусти, просто ты не встретила еще того, кто нужен.
Таня помотала головой.
– Никто мне не нужен. И я никому не нужна. Оставим эту тему. Я за вами понаблюдаю и порадуюсь, если все получится.
– Ты говоришь, как бабка столетняя, - хохотнула я.
– Вот увидишь, встретишь своего человека и посмеешься над этими словами.
Она только вздохнула, но ответить не успела - в дверь позвонили.
Открывая дверь, я уже знала, кто за ней, но все
– Привет, - поздоровался, наконец, Сережа и потянул сына обратно к себе.
– Станислав, как не стыдно приставать к девушке!
– Привет, - со смехом ответила я.
– Проходите, располагайтесь.
А про себя отметила: как-то ревностно отнесся он к тому, что я взяла ребенка на руки. Почему?
– Нам же куда-то ехать?
– Успеем, можно еще чаю выпить. Ты ведь, наверное, голодный?
– спросила и прикусила губу. Откуда я знаю, что он голоден?
– Да, с утра не получается перекусить.
– Ну, вот и перекусим. Заодно малыша покормим.
Решила проверить. Пока Сережа снимал куртку и разувался, стала раздевать мальчика, краем глаза наблюдая за реакцией папы. Да, я не ошиблась - ему не нравилось, что ребенок охотно идет ко мне.
"Не хочет, чтоб Стас привязался? Почему? Боится, что я пропаду из их жизни, а для ребенка это будет новая потеря? Да, пожалуй. Он и сам держится на расстоянии, скорее всего, из этих же опасений. Но против природы не попрешь - меня тянет к малышу, и он с удовольствием идет ко мне на руки. Он скучает по матери, хоть и неосознанно. Так и хочется сказать, что понимаю, и не брошу, не откажусь от них... Но рано еще, не поймет".
– Дай-ка я его сам раздену, - Сережа решительно забрал у меня Стаса.
Мне осталось только вздохнуть и сокрушенно пожать плечами.
Проходя в квартиру, Сережа присвистнул, оглядываясь. И мне почему-то стало стыдно за дорогой ремонт и помпезную псевдо-роскошь. Хотя, это не я - родители постарались, незадолго до своего рокового отпуска заказали известному дизайнеру переделку интерьера, и тот расстарался, превратил жилище в театральную сцену: дорогие английские обои, лепнина, подвесные потолки... Мне-то тогда и дела не было до всего этого, а сейчас испугалась: вдруг Сережа решит, что я разбалованная девочка-мажор, живущая только тряпочными интересами? А ведь я, между прочим, такой и была до недавнего времени...
– Шикарная квартира, - похвалил, но так, словно подчеркнул пропасть между нами.
– Вообще-то это родители позаботились, - оправдываясь, ответила я.
– Папа хорошо зарабатывал, вот решили побаловать себя, а получилось так, что пользоваться всей этой мишурой пришлось мне.
– Почему?
– Они погибли. Разбились.
– Прости, - он искренне посочувствовал, взгляд стал теплее, и, судя по выражению глаз, простил мне социальное неравенство.