Лось в облаке
Шрифт:
— Этак ты разбалуешь весь персонал, — сказал Вадим, опускаясь рядом с Саней на диван. — Скоро дом охранять будет некому.
— Ну вот, ты все испортил, — расстроился Александр, — не съедят тебя без твоих телохранителей. Дай спокойно футбол посмотреть.
К вечеру стали съезжаться приглашенные. Светлана с видом учтивой и радушной хозяйки встречала гостей у входа в большую залу, где были накрыты столы для фуршета и играли музыканты.
Адвокат Вертушев, во избежание преждевременных кривотолков, явился с супругой Кирой. Он приложился к Светланиной ручке, затем отступил
— Светочка, ты все хорошеешь! Как тебе это удается?
Он доверительно взял ее под руку и, придав голосу оттенок интимности, произнес:
— Открой секрет старому другу. Что ты сделала с Вадимом, а, проказница? Последнее время он прямо-таки светится.
Светлана, решив приписать себе благоприятную перемену в душевном состоянии Вадима, искусно зарделась и со значением опустила ресницы.
— Ах, Боря, у каждой женщины есть свои секреты. Никто не знает, чего мне стоило его приручить. В конце концов, он — мужчина, и у него сердце не камень.
— Поздравляю, Светочка, поздравляю! Его просто не узнать. Он стал необыкновенно любезен с подчиненными и буквально расточает милости.
Светлана снова стыдливо изобразила смущение.
Вертушева ни в коей мере не удовлетворили намеки Светланы. Уже с неделю он безуспешно пытался разгадать причину приподнятого настроения Вадима. Борис постоянно старался быть в курсе всех дел своего давнего клиента, хотя теневая сторона его жизни оставалась для него закрытой, как была закрыта для всех. За спиной у Вадима шушукались, подозревали, боялись, но достоверно никто ничего не знал. О своих наблюдениях и о том, что его пригласили к Березину, Вертушев немедленно доложил Краснову, чем вызвал его живейшую заинтересованность. Краснов подарил его благосклонным взглядом, и Вертушев до поры до времени скинул бремя с души.
Вадим стоял в середине ярко освещенной залы в окружении нескольких мужчин и женщин. В воздухе висел неясный гул голосов, играла негромкая музыка, весело переливались отражением огней бокалы и столовое серебро, пахло салатами, свечами, чем-то острым и пряным, вином и дорогими женскими духами. Борис и Кира взяли с подноса бокалы с шампанским и подошли к Вадиму. Он общался с гостями с ровной доброжелательностью, охотно поддерживая разговор.
— Вадим, у вас новая картина? — спросила Вика, миловидная шатенка, девушка начитанная и образованная. — Какая удивительная вещь! Кто это?
— Это армянский художник Минас Аветисян.
Раздались восторженные возгласы. Подошла Светлана и стала рассказывать, как им удалось приобрести картину. От Вертушева не укрылось, что Вадим то и дело поглядывал в сторону входа в зал. Он явно кого-то ждал. Борис удвоил свое внимание; предчувствие близкой и выгодной для него разгадки заманчиво щекотало ему нервы.
Внезапно лицо Вадима оживилось, в глазах вспыхнуло удовольствие. Глядя поверх голов, он поднял руку и помахал ею, привлекая к себе чье-то внимание. Борис проворно обернулся и увидел при входе в зал стройного широкоплечего человека, на вид одного возраста с Вадимом, с очень светлыми непокорными волосами, синими глазами и славным загорелым лицом. Одет он был
— Смотри-ка, это же Никитин! — сказал женский голос за спиной у Бориса.
— Где, где? — с любопытством отозвался другой. — Да, вижу. Вот он идет. Какой симпатичный! В жизни он гораздо интереснее.
Вокруг легким ветерком закружился быстрый и тихий обмен мнениями. Взгляды гостей попеременно обращались в сторону пробирающегося сквозь толпу Александра и задерживались на нем ровно столько, сколько того требовали приличия.
Этот сдержанный говорок достиг и ушей Вадима. Он стал с удивлением озираться по сторонам, не в состоянии понять происходящего.
— Вадим, ваш дом сегодня полон сюрпризов, — сказала Вика, — сначала Минас, а теперь Никитин. Вы определенно становитесь интеллектуальным сибаритом.
— Как вам удалось залучить к себе в дом такую знаменитость? — спросил стоявший рядом редактор дорогого модного журнала. — Говорят, он никогда не бывает в обществе.
— Да он, кажется, и не живет в Москве, — добавил кто-то.
Вадиму, испытавшему нечто вроде шока, только и оставалось, что поворачивать голову от одного говорящего к другому.
— Александр Юрьевич близкий друг Вадима, — натянуто улыбаясь, сказала Светлана, посылая глазами вопрос Вадиму.
Тот в полной растерянности пожал плечами.
Александр наконец завершил свое трудное путешествие по залу и, приветливо улыбаясь, присоединился к окружению хозяина дома. Вадим представил его гостям.
— Очень рад, очень рад, — с жаром говорил редактор, тряся руку Александру, — я большой ваш поклонник. Не далее как вчера закончил читать ваши «Записки с войны». Прекрасно, прекрасно! Какая сила, какие характеры! Буду крайне признателен, если вы согласитесь написать что-нибудь для нашего журнала.
Александра, даже не дав ему возможности перекинуться двумя словами с Вадимом, как-то незаметно оттеснили в сторону.
— Он женат? — спросила Свету приятельница, светская львица и наследница большого состояния.
— Нет, — ответил за Свету Вадим.
— Ах, Вадим, — пожурила его гостья, — как вам не стыдно? Прятать такого мужчину! Ваш друг необыкновенно талантлив, а теперь выясняется, что он еще и безумно привлекателен.
Вадим промычал в ответ нечто невразумительное и подошел к Сане.
— К сожалению, я мало разбираюсь в политике, — говорил в это время Александр.
— А как вы думаете, отчего женщины неохотно идут в политику? — спросила какая-то дама.
— Вероятно оттого, что женщина всегда остается женщиной. Ей гораздо труднее выносить оскорбления и нападки коллег-мужчин.
— Разрешите ненадолго похитить у вас моего друга, — изобразив очаровательную улыбку, произнес Вадим и, крепко взяв Александра под локоть, отвел в сторону.
— Не уделит ли и мне господин писатель одну минуту своего драгоценного времени? — язвительно осведомился он.