Лось в облаке
Шрифт:
— Смею заметить, Вадим Петрович, что мы никогда еще не нанимали учителей для прислуги.
— А теперь наймете! — вскипел Вадим, но вовремя спохватился и сбавил тон. — Надеюсь, вы понимаете, что должны пересмотреть свое отношение к этой девушке?
— Отлично понимаю, Вадим Петрович.
— И еще наймите новую горничную. Лин теперь будет только готовить.
Когда друзья остались вдвоем, Вадим вынул платок и вытер взмокший лоб.
— Ну и задал ты мне задачку! Легче переговорить с ланью в лесу. А девушка и в самом деле дивно хороша. Как это ты ухитряешься моментально все
Александр, оказывается, беззвучно трясся от смеха:
— Видел бы ты себя со стороны. Твои попытки быть куртуазным напоминают грацию медведя.
— Медведя? — насторожился Вадим. — Почему ты так сказал?
— Потому что похож, — ответил Александр, сердечно его обнимая. — Спасибо, брат. Здорово ты все придумал! Буду теперь кормить тебя блюдами собственного приготовления.
— Вот этого не надо! — испугался Вадим. — Дружба дружбой, но на такие жертвы я не способен.
ГЛАВА 4
Жизнь в особняке бурлила, как неостывающие кастрюли на кухне. С утра Александр предъявлял Вадиму список продуктов, необходимых для его совместных кулинарных изысков с Лин.
— Сегодня мы собираемся готовить форель с ананасом, — говорил он, с воодушевлением перечисляя ингредиенты, — нам нужен свежий ананас, сельдерей, соевый соус и филе форели без кожи.
Вадим, который знать не знал, как готовится то, что он ел, кто и когда закупает продукты, Саню, тем не менее, к управляющему не отсылал, предпочитая разделить с ним приятные хлопоты. Теперь он лично следил за тем, чтобы все необходимое было доставлено с рынка в лучшем виде и в срок. Иногда он заходил на кухню, чего никогда прежде не делал, и заставал друга, облаченного в фартук и белый колпак, обсыпанного мукой или крахмалом, с устрашающих размеров кухонным ножом в руках.
— Не садани по пальцам, — всерьез опасался Вадим, при виде того, как Александр усердно орудует ножом, шинкуя зелень, глядя при этом вовсе не на доску, а на тонкий профиль Лин.
— Как твои успехи? — полюбопытствовал Вадим как-то за завтраком.
— Я научился готовить утку с апельсином! — гордо сообщил Александр.
— Да я тебя не об этом спрашиваю, с девушкой у тебя как?
Лицо Александра озарилось застенчиво-довольной улыбкой.
— Ты не поверишь, но, кажется, я ей нравлюсь.
— Поверить действительно трудно, особенно если вспомнить, как по тебе сохла половина девушек в общежитии. Наверняка и сейчас так.
— Видишь ли, когда ты нравишься — тебе не нравится, или тебе нравится — ты не нравишься, и наоборот… Тьфу, совсем запутался! Короче, не хочу показаться самонадеянным, но она явно радуется, когда я прихожу. Скажу тебе без утайки: Лин — прелестное создание, чистое и бесхитростное. В ней есть то, что всегда поражает меня в природе, — в бабочке, в цветке, в плывущем по воде лебеде, — непостижимое таинство красоты, хрупкой, уязвимой, к которой прикоснуться-то боязно своими огрубевшими руками.
— Да, ты прав, — задумчивым голосом отозвался Вадим, — в женщинах порой такое бывает. — Он мотнул головой, словно отгоняя от себя что-то. — А с языком как? Ты ходил к ней на урок?
— Заходил два раза. По этому поводу у меня
Тарелка перед Вадимом опасно звякнула, оттого что он швырнул в нее нож и вилку.
— А не снять ли мне шкуру с Романа Тихоновича? — спросил он ядовитым тоном. — Ты их все жалеешь, а им лишь бы сделать все как-нибудь, тяп-ляп, а после плевать в потолок.
— Вадим, притормози! Скоро я рта не смогу раскрыть. Ну не знал человек. Что тут такого? Надо просто поменять педагога.
Педагога поменяли, и дело у Лин заметно пошло на лад. Вадим через несколько дней сам поприсутствовал на уроке русского языка и результатами проверки остался доволен.
— Пусть подучится, потом определим ее в институт, — сказал он Александру. — Девочка, по всему видно, способная, схватывает все на лету. Слушай, — продолжал он, торопясь воспользоваться моментом, пока его друг находился в состоянии эйфории, — зачем нам терять попусту время? Давай оформим доверенность на одного из моих ребят, они у меня расторопные — поедут в Ярославль и займутся продажей твоей квартиры.
— Мне надо будет кое-что забрать, — далеким голосом отозвался Саня, — у меня там книги, записи…
— Как только будет оформлена продажа, мы с тобой вместе съездим к тебе домой и все заберем. Согласен?
— Ага, — кивнул Александр и отправился на кухню.
Светлана, в свою очередь, решила обратить себе на пользу счастливое состояние Вадима, в котором он находился с момента появления в их доме Александра.
Вадим не любил общества. Гостей они принимали, но в основном это были подруги Светланы или знакомые супружеские пары, иногда деловые партнеры Вадима. За все время их совместного проживания только дважды в особняке собиралось многочисленное общество. Светлане на днях исполнялось двадцать восемь лет, и она решила во что бы то ни стало отпраздновать это событие с подобающим их положению размахом.
Возвратившись к вечеру домой, она застала друзей в гараже. Александр, как все мужчины, обожавший автомобили, заинтересовался содержимым этого обширного помещения. Облазив салоны всех машин, он засел в красном «бентли», который чем-то покорил его сердце. К удивлению Вадима, он уверенно управился с автомобилем, плавно вывел его из гаража, проехал до ворот, развернувшись, въехал обратно и рассчитанно поставил на место.
— Классная тачка! — похвалил он.
— Ты не очень-то, — сказал Вадим. — Тебе ездить пока нельзя. Вот дней через десять бери и катайся, сколько влезет.
Предлагать ему большее нечего было и думать.
— Вадимушка, давай устроим прием, — пристала Светлана, справедливо полагая, что присутствие друга поможет пробить его круговую оборону. — Александр, повлияйте хотя бы вы на него. — Она кокетливо взяла Саню под руку. — Могу я в свой день рождения пообщаться с друзьями? У нас так давно никого не было.
— Светочка, все, что я могу — это быть вашим самым благодарным гостем, — ответил Александр, не утративший своей обычной галантности.