Лорд-разбойник
Шрифт:
Перл изложила свой план, но Люк грустно улыбнулся и покачал головой.
— Я не могу допустить, чтобы ты была в этом замешана, Перл. Слишком рискованно…
— Но если ты пойдешь один, это будет еще опаснее. Для тебя, Люк. Неужели ты не понимаешь? Если же у нас с тобой ничего не получится, меня никто не станет винить. А ты сможешь выполнить свою часть плана?
— Уверен, что смогу, но…
— Тогда решено, — заявила Перл. Она не желала слушать возражений, потому что знала: для нее безопасность Люка важнее
Какое-то время она шли молча. Люк, видимо, взвешивал все «за» и «против». Когда с ними поравнялась двуколка, он сказал:
— Хорошо. Но я оставляю за собой право все отменить, если хотя бы на минуту заподозрю, что тебе грозит опасность.
— Согласна. — Перл улыбнулась; уже давно она не была в таком прекрасном расположении духа, как сейчас.
К сожалению, им и на сей раз не удалось поговорить обо всем — пора было возвращаться. Впрочем, Перл не огорчалась: она знала, что Люк ее любит, и только это имело значение.
— Я давно не занималась благотворительностью, — проговорила Перл, когда Люк помогал ей забраться в двуколку. — Но на завтра я планирую что-нибудь сделать для обездоленных.
— Благородное дело, миледи. Я тоже собираюсь когда-нибудь этим заняться.
Герцогиня никогда не интересовалась благотворительностью, поэтому Перл не сомневалась: мачеха ничего не заподозрит, когда она в сопровождении горничной и молодого дворецкого отправится в тюрьму.
На следующее утро они вошли во двор тюрьмы в сопровождении Джона Марли и Хетти. Люк, игравший роль слуги, надел неприметную ливрею, Перл же, напротив, оделась как можно наряднее.
— Эй, охрана! — крикнула она стоявшему у входа охраннику в мундире. — Я привезла одежду для заключенных и желаю также поговорить с некоторыми из женщин. Позовите капеллана, пожалуйста.
Люк с Джоном начали выгружать из кареты тюки со старой одеждой, а Хетти им помогала.
— О… сейчас, миледи, — пробормотал охранник и скрылся за массивной дверью.
Как только охранник ушел, Перл прошептала:
— Где он содержится? Ты смог узнать?
— На третьем этаже, в самом конце коридора, в отдельной камере. — Двое конюхов Люка, бывшие прежде учениками трубочиста, которых спускали в печи по трубам, еще накануне произвели разведку.
— Я постараюсь как можно ближе подойти к этому месту, потом отвлеку внимание охраны, а ты сделаешь остальное. Если нас… — Перл умолкла, потому что охранник вернулся. Но вернулся он не с преподобным Коттоном, с которым Перл уже встречалась при таких же обстоятельствах, а с незнакомым тюремщиком, назвавшимся мистером Уэрнером.
— Миледи, какая честь! — воскликнул он. — Заключенные будут вам очень благодарны, уверяю вас. Ваша щедрость будет вознаграждена небесами.
Перл едва заметно кивнула.
— Не сомневаюсь, мистер Уэрнер. Но пока я всего лишь озабочена тем, чтобы облегчить участь этих несчастных. Прошу
— Вы, ваша светлость, желаете войти в тюрьму? Но условия содержания… В общем, там небезопасно. Если вы просто оставите все…
— Нет, мистер Уэрнер, я хочу посмотреть, каковы условия содержания, чтобы потом сообщить об этом моему отцу герцогу Оукширу. Если же вы беспокоитесь о моей безопасности, то дайте людей, которые будут меня охранять. Я желаю поговорить с заключенными, все меня поняли?
Тюремщик энергично закивал и помчался выполнять поручение. Через несколько минут он привел с полдюжины молодцов весьма устрашающего вида.
— Теперь вы можете идти, миледи.
Перл приказала принести одежду, которую выгрузили из кареты, и вошла в тюрьму. Люк и Джон Марли следовали за ней.
— Какой же здесь отвратительный воздух! — воскликнула Перл. — Такой воздух может загубить их здоровье, мистер Уэрнер. Возьмите это себе на заметку. — Она протянула тюремщику небольшой блокнот и карандаш.
Тот стал что-то записывать, а Перл продолжала говорить о недостатке света и слишком узких коридорах. Когда они подошли к камерам на третьем этаже, она в ужасе воскликнула:
— О Боже! Камеры переполнены, мистер Уэрнер! Условия действительно отвратительные, и это может привести к заразным заболеваниям. Неужели все заключенные содержатся в таких переполненных камерах?
— Нет, миледи, не все. Более опасные преступники сидят в одиночных камерах. — Тюремщик указал на слабо освещенный коридор слева.
Перл обернулась и взглянула Люка. Тот едва заметно кивнул. Согласно его информации, именно в этом коридоре и находилась камера Рифли.
— Я чувствую, что мне понадобится дополнительная охрана. — Перл притворно содрогнулась. — Потом вы отведете меня в женское отделение. А вот эти вещи пусть распределят здесь.
Пока мистер Уэрнер ходил за дополнительной охраной, Перл собрала в кучу почти всю мужскую одежду и приказала самому рослому из охранников распределить ее между заключенными. Воспользовавшись суетой, Люк проскользнул в глубь коридора — туда, где находились одиночные камеры, — и прижался к первой же двери; ему надо было дождаться, когда все покинут коридор.
Как он и рассчитывал, охранники, стоявшие у одиночных камер, теперь собрались вокруг Перл, чтобы охранять ее. Стараясь не думать о том, какому она подвергается риску, Люк направился к последней двери справа. Наклонившись, он прошептал в замочную скважину:
— Рифля, ты здесь?
— Да, сэр, — тотчас же последовал ответ. — Косой сказал, что вы сегодня за мной придете.
— Рифля, подожди минутку.
Люк осмотрелся. В коридоре не было ни души. Достав из кармана связку отмычек, Люк сунул одну из них в замочную скважину и с ловкостью, выработанной длительной практикой, отпер дверь.