Лорд-разбойник

Хайатт Бренда

Неожиданно она заметила Джона Марли на гнедой кобыле. Увидев ее, он явно обрадовался.

— Я уже начал беспокоиться и решил, что вы отправились домой другой дорогой, миледи.

— Извините, Джон. Сегодня такое хорошее утро, и мне захотелось покататься подольше.

Герцогиня встретила ее, когда Перл входила в дом.

— Наконец-то ты вернулась. Только не говори мне, что до сих пор была в парке, как мне сообщила твоя горничная.

— Но я действительно из парка, ваша светлость. Сегодня такое чудесное утро! Для приличия я взяла с собой

нашего молодого дворецкого. — Перл стоило большого труда, чтобы не надерзить мачехе.

— Сейчас же иди наверх и переоденься, — сказала герцогиня. — Утренние визитеры могут явиться с минуты на минуту, а ты в таком виде… Ты же хочешь выглядеть как можно лучше, не так ли? Наверняка появится лорд Беллоусворт, сама знаешь. Кстати, он немного обижен — ведь ты оказываешь лорду Хардвику знаки внимания.

— Вот как? — Перл улыбнулась; она вспомнила, какое лицо было у маркиза двадцать минут назад. — Но если он обижен, то, может, он не приедет, верно?

Герцогиня промолчала, и Перл, снова улыбнувшись, стала подниматься по лестнице. Ей хотелось хотя бы несколько минут побыть наедине со своими мыслями. Но в спальне ее ждала Хетти, так что размышления пришлось отложить. Горничная принялась раздевать хозяйку, потом стала причесывать ее.

— Сегодня у вас выдалось прекрасное утро, миледи, не правда ли?

Перл нахмурилась.

— Почему ты так говоришь? Только потому, что я так поздно вернулась? — Это было самое важное утро в ее жизни, но она не могла сказать об этом Хетти. Пока не могла.

— Да, поэтому. И еще… у вас взгляд стал… какой-то другой. Надеюсь, все в порядке.

— Я тоже надеюсь. — Перл вздохнула.

К счастью, Хетти больше не задавала вопросов. Закончив причесывать хозяйку, она удалилась. Перл знала: герцогиня пошлет за ней, как только явится первый визитер. Но до этого она ни за что не спустится. Она подошла к окну и задумалась.

«Нам не придется бежать».

Это слова Люка сейчас снова всплыли в памяти. Возможно, он имел в виду, что Беллоусворт освободит ее от обязательств и они смогут пожениться. Хотя нет, он вовсе не это хотел сказать. И если не будет другого выхода из создавшегося положения, то им действительно придется бежать.

А теперь он, даже с риском для себя, хватается за неожиданно подвернувшийся случай. Похоже, Люк ради нее готов на все, хотя знает, что его могут арестовать.

Перл говорила себе, что она должна этому радоваться. Бегство означало бы потерю Фэрборна — ведь до дня ее рождения оставалось еще более трех недель. Теперь же поместье останется за ней. Однако эта мысль не принесла ей облегчения. Жить и управлять имением одной? Но с кем она станет делиться своими успехами? К кому будет обращаться за советом и поддержкой?

«Видимо, я не такая самостоятельная, как мне хотелось бы», — подумала Перл. Она чувствовала, что без Люка все ее планы ничего не стоят. Без Люка и поместье ни к чему.

Тут в дверь постучали, и раздался голос служанки:

— Ее светлость просит вас спуститься, миледи. Прибыли

гости.

«Может быть, один из посетителей — Люк, приехавший, чтобы развеять мои сомнения», — думала Перл, спускаясь по лестнице.

Однако Люка в гостиной не оказалось. Единственным визитером была миссис Хаверсток, вдова викария. Затем приехали леди Уиттингтон и мисс Чалмерс, которые, по всей видимости, проводили в утренних визитах всю свою жизнь. В течение следующих двух часов засвидетельствовали свое почтение и обменялись сплетнями еще несколько дам и два джентльмена. Но ни Люк, ни лорд Беллоусворт так и не появились.

Наконец все уехали, и Перл пошла вслед за герцогиней в столовую, где подали ленч. Перл умирала от голода, так как утром не позавтракала. Но мачеха заговорила — и Перл мигом лишилась аппетита.

— Так я и знала. Ты обидела лорда Беллоусворта даже сильнее, чем я думала. Иначе он приехал бы.

Сейчас воспоминание об утренней встрече уже не казалось Перл забавным.

— Да, выходит так, — кивнула она. — А может быть, он понадобился своей матери.

Но почему не приехал Люк?

Утро прошло, настал день, а Перл все еще надеялась, что Люк заедет и пригласит ее на прогулку. Но он не приехал. Не появился он и на музыкальном вечере у леди Уиттингтон. Не было и Беллоусворта, хотя ранее они договаривались там встретиться.

Герцогиня все это посчитала зловещим предзнаменованием, но Перл была рада отсутствию маркиза: было бы крайне неловко — а может, и опасно — с ним встретиться. Возможно, он не смог бы сдержаться и рассказал бы о том, что произошло рано утром. Но почему же не приехал Люк?

На следующее утро Перл подъехала к воротам Гайд-парка даже раньше обычного. На сей раз, Джон настоял на том, чтобы находиться с ней рядом — видимо, Хетти разъяснила ему, как это важно, — но Перл было все равно. Даже нескольких минут наедине с Люком оказалось бы достаточно, чтобы рассеять ее сомнения…

Она прождала почти час, но Люк так и не появился.

Всю обратную дорогу Перл представляла ужаснейшие картины… Может быть, дуэль уже состоялась? Что, если Люк убил Беллоусворта и ему пришлось бежать из Англии? А может, этот трус Беллоусворт сообщил властям о дуэли? Может, Люка арестовали? Но имеют ли они право арестовать за вызов на дуэль пэра Англии? А вдруг этого пэра обвинили в воровстве? Знает ли Беллоусворт что-нибудь о прошлом Люка?

Все эти вопросы мучили ее и за завтраком, и во время бесед с визитерами.

Как только ушел последний из гостей и Обелия приготовилась произнести очередную тираду, дворецкий объявил:

— Лорд Хардвик!

Надежда, облегчение, радость — все эти чувства охватили Перл, но тут она увидела лицо Люка.

— Милорд, — проговорила она, когда он склонился над ее рукой, — что-нибудь случилось?

— Ничего особенного. Просто пропал мой слуга, миледи. — Но она видела, что Люк очень расстроен. — Хотя должен признаться, меня это беспокоит, — добавил он, немного помолчав.