Лорд-разбойник

Хайатт Бренда

— Значит, ты признаешь свою вину? — спросил Нокс, чуть отступив.

Люк отрицательно покачал головой:

— Я ничего не признаю. — Двигаясь по кругу, он делал обманные выпады, явно нервировавшие Нокса. — Однако не пристало человеку, хладнокровно убившему своего брата и оставившему его жену и ребенка погибать в огне, вдруг проявлять интерес к тому, как этому ребенку удалось выжить.

— К черту брата… — Нокс уже тяжело дышал, и пот градом катился по его лицу. Он попытался сделать еще один выпад,

на этот раз целясь Люку в горло.

Люк без труда отбил выпад Нокса.

— Дядюшка, вам так хочется меня ранить? — спросил он с улыбкой.

— Я тебя не только раню! — Нокс отступил на шаг, а потом в бешенстве бросился на племянника. — Я трудился больше двадцати лет, чтобы сделать имя Хардвиков и их богатство таким, какими они стали теперь. И я не позволю выскочке и вору все разрушить! Ты недостоин титула!

С этими словами Нокс направил острие шпаги прямо в грудь Люка; он был полон решимости убить человека, унизившего его. Но Люк ловко уклонился от удара и в следующее мгновение проткнул шпагой грудь противника.

Нокс громко вскрикнул и, взглянув на расплывавшееся у него на груди кровавое пятно, упал на колени.

— Будьте вы прокляты, ты и твой отец… — прохрипел он, с ненавистью глядя на племянника.

Люк с невозмутимым видом вытащил шпагу из груди противника и проговорил:

— Ты сам себя проклял. Наконец-то мои отец и мать отомщены. Может, я и не достоин титула, но я буду защищать честь Хардвиков, пока жив. — Эти его слова прозвучали как клятва.

В это мгновение Нокс закрыл глаза и рухнул на землю. К нему тотчас же подбежал доктор. Люк отошел в сторону, и Маркус протянул ему носовой платок, чтобы он вытер пот с лица и кровь со шпаги. Потом Люк повернулся к Перл; она стояла, схватившись обеими руками за горло, и ему показалось, что она вот-вот лишится чувств.

— Он мертв, милорд, — сообщил доктор.

— Это правда? — Маркус посмотрел сначала на Нокса, потом на Люка. — Это правда, что он убил твоего отца?

— Да, правда. И как ты слышал, он так и не раскаялся. Маркус, однако, ничего не сказал по поводу обвинений Нокса в адрес Люка. И тот был этому рад.

— Полагаю, надо об этом сообщить, — пробормотал Люк. Теперь, когда все закончилось, на него вдруг навалилась ужасная усталость — он едва стоял на ногах.

Перл подбежала к нему и, поддерживая, проговорила:

— Мы поедем к моему отцу, и он скажет, какие шаги следует предпринять.

Никто не возражал. Поэтому, оставив труп Нокса на попечение доктора, Перл, Люк и Маркус направились к лошадям. Рибблтону же предстояло позаботиться о маркизе.

— Ты сможешь ехать? — спросила Перл, с беспокойством глядя на Люка.

Он утвердительно кивнул.

— Я ведь не ранен. Хотя признаюсь, утро было не из приятных.

Но утро еще не закончилось: им предстояло

беседовать с герцогом.

Перл вдруг улыбнулась, и Люк почувствовал, что к нему возвращаются силы.

— Что ж, поехали. — Он тоже улыбнулся.

По дороге в Оукшир-Хаус Перл то и дело поглядывала на Люка. Конечно, он и раньше дрался на дуэлях, но ведь сейчас он убил собственного дядю, и это не могло не сказаться на нем. Перл заметила, какое выражение появилось на его лице, когда доктор объявил, что Нокс мертв. Впрочем, теперь уже Люк овладел собой и довольно уверенно держался в седле, так что, наверное, не следовало за него беспокоиться.

К радости Перл, герцог оказался дома. Накануне он вернулся очень поздно, и у нее не было возможности поговорить с ним. Разговор предстоял долгий и не очень приятный, а для отца — совершенно неожиданный, и оставалось лишь надеяться, что он не слишком его огорчит.

— Ну, в чем же дело? — спросил герцог, присоединяясь к ним в библиотеке. — Апвуд дал мне понять, что у вас что-то стряслось. Так что же именно?

— Видишь ли, отец, — начала Перл, но Люк жестом остановил ее.

— Ваша светлость, я только что убил человека, прежде выдававшего себя за лорда Хардвика, Убил своего дядю.

Казалось, его голос был лишен каких-либо эмоций, но чуткое ухо Перл все же уловило в нем горечь.

— Вот как?! Вы признаетесь в убийстве?

Перл вскочила со стула, но Люк снова ее остановил.

— Мы дрались на дуэли, ваша светлость. Хотя ее начало было несколько необычным, она происходила при свидетелях. Не знаю, оправдывают ли меня обстоятельства, — я оставляю все на ваш суд. Или на суд закона.

Герцог взглянул на лорда Маркуса.

— Вы были его секундантом?

— Да, ваша светлость. И я могу подтвердить: Нокс не оставил лорду Хардвику выбора. Он покушался на убийство — угрожал вашей дочери, леди Перл. Лорд Хардвик действовал из благородных побуждений, он защищал ее и себя.

— Это правда? — Герцог с беспокойством посмотрел на дочь. — Нокс и тебя в это впутал?

— Да, отец. — Она вспомнила, как Нокс прижимал к ее ребрам дуло пистолета, и невольно вздрогнула. — Мистер Нокс угрожал мне, и он хотел убить лорда Хардвика. А лорд Хардвик предложил ему драться на шпагах и… — Перл умолкла и взглянула на Люка.

— Похоже, я должен вас благодарить, мой мальчик, — проговорил герцог. — Вы не только избавили Англию от опасного преступника, но и спасли самое дорогое, что у меня есть, — мою дочь. Благодарю вас, лорд Хардвик. Я сделаю для вас все, что в моих силах.

— Все, ваша светлость?

— Я же сказал… А чего именно вы просите?

— Согласия на брак с вашей дочерью, — ответил Люк не колеблясь.

Герцог с удивлением посмотрел на Перл, потом на Люка.