Локумтен
Шрифт:
— Не знаю. Я же не знал, что это такая вражеская трава!
Г-жа Фе сухо кивнула.
— Очень жаль. Но если ты не знаешь результата своих действий, то может быть не стоит их осуществлять?
Уши мальчика заполыхали.
— Ступай на конюшню, — недолго подумав, сказала хозяйка, — там скопилась куча навоза. Наделай из него запас лепешек на топливо, пресс найдешь в углу. Как работает, разберешься сам. Что касается твоего здесь пребывания… — Она отвела взгляд, разглядывая обгоревшие земляничные деревья. — Скоро вступит в должность новая императрица, и ты отправишься туда, где найдешь себе подобных. Судьба сдала тебе интересные карты, она о тебе и позаботится.
— 2 —
«Довожу
Обрывок без подписи, архив Императорского Суда,
передаточная надпись Детской Службы, файл «Хальмстем»
Филь приоткрыл окно, высунулся и опасливо поглядел в сад. Сад здесь был густой и неухоженный, без какого-либо порядка засаженный деревьями и колючим кустарником с крупными ягодами, наливавшимися алым цветом в лучах разгорающейся на небе зари. За исключением собаки, дремлющей у фонтана, сад был пуст. Филь открыл окно шире, взобрался на подоконник и соскочил на галерею.
Мрамор ощутимо студил босые ноги, но надевать сандалии было нельзя, стук подошв мог разбудить госпожу Фе — ее окна торчали распахнутыми створками этажом выше. После пожара на факельном складе у Филя не было желания раздражать ее больше. Только не сегодня, когда он придумал, наконец, как отсюда сбежать.
Мальчик прокрался по галерее к обзорной площадке и уселся на покрытые росой плиты. Свесив ноги в пропасть, он просунул голову меж балясин ограждения. Море было неспокойно, но сегодняшнему шторму было далеко до того, который зашвырнул мальчика в Хальмстем. Еще оставалась надежда, что какой-нибудь корабль придет.
Замок Хальмстем был огромен — Филь таких сроду не видел и даже не знал, что такие бывают. Казалось, ему не было конца, и он был полон самых необыкновенных уголков. Располагался он на выступающей в море горе, а населен был преимущественно военным людом. Но в его округе не жило ни души, сколько бы Филь ни вглядывался с башен в окрестные леса. Создавалось впечатление, что стоит поднять подвесной мост, и окажешься отрезан от всего мира. То есть замок был вроде большой, а по сути — жуткая дыра.
Чем Филь занимался, тут не заботило никого. Трижды в день его кормили на кухне и раз в неделю выдавали чистую одежду. Г-н Фе отсутствовал, занимаясь подготовкой к торжествам в Кейплиге. Г-жа Фе вообще делала вид, что никакого Филя здесь нет. Всё выглядело так, словно он в любой момент мог отсюда уйти, только у него имелись на это сомнения.
Предоставленный себе, Филь времени зря не терял. За прошедший месяц он успел облазить замок от подвалов до зубцов крепостных стен, так что вряд ли опять заблудится, как это случилось с ним в первую неделю. Однако, он продолжал считать, что его водят за нос. Иначе почему его никто не заставляет ничего здесь делать, а кормят, как на убой? Даже когда он спалил факельный склад, его лишь послали месить навоз. И пусть он, казалось, навек пропитался мерзким запахом, это было ерундовое наказание.
А зачем его учат местному языку? Лентола, по указанию матери, ежедневно давала ему уроки. Однако никто не хотел дать ответ, что это за замок, почему он так странно расположен, что вокруг него ничего нет, отделываясь
Мальчик заметил вдалеке парус, и сердце его заколотилось. Покрепче обхватив столбики ограждения, он высунулся еще дальше, ожидая смены галса, пытаясь понять, этот ли корабль заходил сюда три дня назад. У того, который был ему нужен, реи были длинные.
Хальмстемский фарватер не баловал простотой, и суда здесь швартовались на другой стороне бухты. А там из моря торчала скала, с которой ничего не стоило перепрыгнуть на рею и с нее по вантам перебраться на палубу. Кому, как не Филю, который с пяти лет ходил с отцом-купцом по морям, это знать.
Корабли здесь были крупные, но дела это не меняло. А если удачно подгадать, то и прыгать не придется, всё зависело от осадки кораблей, которые обычно грузились ночью. Появлялись они редко, зато с нужной стороны. Там находился пустой дом Филя, потому что, кроме отца, у мальчика никого не было. Их дом с этим замком не сравнится, но это было всё, что у него осталось. Его туда тянуло, а здесь всё было такое чужое и непонятное, что он ощущал себя пятым колесом в телеге.
Молодое сердце не умеет долго находиться в тоске. Мать мальчика сгорела от лихорадки после родов, и ее он не помнил. Так что, погоревав об отце, Филь решил, что это была рука судьбы. Ну и что, что он теперь один? Родители живы в его сердце. Зато отпала нужда идти по отцовским стопам и становиться торговцем — занятие, которое Филь считал скучным. Куда лучше сделаться пиратом!
Парусник сменил галс, но ждать дольше смысла не было — судно шло мимо транзитом. Погоревав об утерянной возможности, мальчик нехотя поднялся на ноги. Осуществить побег стало сложней, требовалось еще что-нибудь придумать. Пролетев по галерее, Филь забрался к себе в комнату и выбежал в коридор. На Дозорной башне пропели зорю, Хальмстем просыпался.
Заметив в кухне засаду в лице Лентолы, Филь против воли притормозил. Небывалое дело — эта девица не посещала кухню, кто угодно, только не она! Но сегодня ее принесло каким-то ветром сюда, что сразу испортило мальчику всё удовольствие от общения с поварами.
Главный повар Люнг, толстенный дядька, стоял спиной к двери, нарезая хлеб огромным ножом. С головой, обтянутой черным платком, он напоминал разбойника. Повариха Момо, поперек себя шире, завидев мальчика, только развела руками. Филь увидел, что его место за струганным столом занято одним из солдат, и тут Лентола его заметила.
— Где ты ходишь? — спросила она отрывисто. — Ступай за мной!
Ее черные, как уголь, глаза сузились, губы сделались тонкими и поджались. Задрав голову оттого, что девица возвышалась над ним мачтой, мальчик спросил встревоженно:
— А мой завтрак?
— Твой завтрак будет позже.
Филь едва не взвыл, услышав это — Лентола ломала ему все планы. Заведя его в просторную комнату, где он еще не бывал, она указала ему на кресло.
В комнате было удивительно тихо, звуки просыпающегося замка сюда не проникали. Вдоль высоких стен здесь располагались набитые книгами стеллажи. На огромном столе лежала карта, к которой Филь примерз взглядом. Удача сама шла ему в руки — Лентола не знала, что он умеет читать карты. На краю стола валялся осточертевший учебник.