Лисы Аляски
Шрифт:
— Аппетит у меня всегда такой, — ответил Грей. — Твоя база в полном порядке, Тони. Разумеется, это мое частное мнение. С обслуживанием у тебя тоже о'кэй. Вот разве что в библиотеке я обнаружил небольшой изъян, но его можно устранить в два счета.
Рид вынул изо рта трубку и выдавил из себя:
— Хм…
— Я обнаружил там несколько коммунистических книг.
— Русских? — уточнила Бренда, и ее светлые брови удивленно взметнулись вверх. А еще она подумала о том, что от внимательного взгляда Гордона ничего не ускользает и что это ей импонирует. Приехал, осмотрелся, заметил кое–какие ошибки, но
— Нет, американских, — ответил Грей. — Две книги Синклера, который в молодости был коммунистом, и несколько книг Драйвера, который стал им уже в зрелом возрасте. Об этом можно было бы и не упоминать вовсе, но я думаю, что молодым парням незачем читать эти зловредные книги.
— Мы изымем их из обращения, — пообещал Рид. — А теперь, Бренда, будь добра, оставь нас на время. Майор Горрелл, кажется, уже ожидает во дворе.
И действительно, через минуту вошел командир. Это был крепкий мужчина с короткой стрижкой, выпуклым лбом и на удивление большими руками.
— К нам прибыло офицерское пополнение, — доложил он после того, как Рид познакомил его с Греем. — Я имею в виду капитана Лесли, которого прислали из Франции. Он сейчас ко мне явится, но до того, сэр, я хотел бы выслушать ваше мнение о случившемся.
— О случившемся? — переспросил Рид.
Майор Горрелл протянул полковнику личное дело капитана. Вощеная бумага зашелестела под пальцами полковника.
— Гордон, это скорее по твоей части, — проговорил он, полистав дело. — Служа во Франции, парень влип в любовную историю, а девица, к несчастью, оказалась активной коммунисткой. Когда это получило огласку, на парня наложили дисциплинарное взыскание, однако в разглашении военной тайны или в чем–то подобном его не обвиняли. Полагаю, это была безобидная любовная история, ничего больше. Однако некто Хаммелл, сидящий в европейской штаб–квартире, докопался–таки до нее.
— Покажи–ка мне эти бумаги!
— Откомандировать его сюда — не лучшая идея, — заметил майор Горрелл. — Хорошую взбучку он, безусловно, заслужил, но повесить его нам на шею — это безумие.
Грей тем временем листал личное дело капитана.
— Мне кажется, что ваша база не то место, где должен служить этот офицер, — проговорил он после недолгого раздумья.
— Дело это хотя и было прекращено, но, по сути, не доведено до конца, — заметил Горрелл.
Полковник Рид повертел в руках трубку:
— Раз уж он сюда прибыл, мы должны с ним справиться.
— Полагаю, за ним придется хорошо присматривать, — заметил Горрелл.
— Странно, — пробормотал Грей, — его лицо показалось мне знакомым.
— Он, Гордон, по–видимому, летел тем же самолетом, что и ты. — С этими словами полковник собрался было набить трубку, но не обнаружил табака в карманах.
— Я бы посоветовал вам, — обратился Грей к майору, — задать ему несколько продуманных заранее вопросов. И если по его реакции или по его ответам вы заметите, что капитан Лесли заражен какими–то вредными идеями, то об этом придется доложить по команде. А я в свою очередь, опираясь на эту информацию, побеспокоюсь о том, чтобы его перевод на вашу базу был задним числом отменен, так как она на самом деле не вполне подходящее место для такого подозрительного типа.
— Стоп! — проговорил полковник Рид. — Я считаю такой
— Не забывай, что вопрос этот серьезный, — предупредил полковника Грей.
— Если разрешите, сэр, я его осторожно прощупаю, — предложил Горрелл.
— Прощупайте, но только так, чтобы не обидеть, — разрешил полковник. — Вы хорошо знаете, что нам сейчас каждый офицер дорог. В его личном деле записано, что он великолепный летчик. Мне кажется, он подойдет для Б–47. Удивляюсь, что никто из вас не обратил внимания на этот пункт характеристики.
Рид встал, вспомнив, что не взял с собой трубочного табака. Зайдя за портьеру, он столкнулся с Брендой.
— Да ты, никак, подслушивала, чертовка! — ласково подергал он дочь за ухо. — Очевидно, ты и твой Гордон как нельзя лучше подходите друг другу. Вас обоих так и тянет всюду сунуть свой нос, не правда ли?
Полковник засмеялся и потрепал дочь по щеке. Это была его дочь, любимая дочь, так напоминавшая ему Луизу; с которой он познакомился в 1934 году в Маниле. Тогда она была такая же красавица, как Бренда. Своим неожиданным появлением на базе дочь доставила ему большую радость. Она была здесь единственным человеком, понимавшим его.
* * *
— Итак, вы прибыли к нам из Европы. Из такого шикарного места и прямо сюда, — проговорил майор Горрелл. — У вас там была какая–то история с француженкой, не правда ли?
— Так точно, была, — ответил Лесли.
— Красивая девица?
— Я не знаю вашего вкуса, командир.
— При чем тут вкус? Главное — какова девица. Надеюсь, вы меня понимаете?
Лесли промолчал, сообразив, что майор, очевидно, собирается его прощупать, и в тот же миг почувствовал неприязнь по отношению к этому грубому человеку. Разумеется, он не прав, нельзя судить о человеке по первому впечатлению или же по разговорам, какие обычно ведутся в офицерском казино.
— У нас здесь, к сожалению, женщин вообще нет, — продолжал майор Горрелл, вскидывая вверх руки с огромными ладонями. — Даже эскимосок и тех нет. Несколько белых все же имеется.
— Это, конечно, скверно.
— Говорю вам это для того, капитан, чтобы вы на нас не сердились. Имейте в виду, на нашей базе на одну белую женщину приходится тридцать мужчин, так что постарайтесь от них отвыкнуть.
— Буду стараться, командир.
— И правильно сделаете. А отбирать красотку у кого–то из парней не имеет смысла, если, конечно, судьба не забросит к нам из Штатов какую–нибудь новенькую. В таком случае вы, как и все остальные, можете попытать счастья. Тех же девиц, что у нас имеются, меняют каждые шесть месяцев. Проходит полгода, и улетай, птичка, — это очень практично, ха–ха–ха!..