Лисичка
Шрифт:
— Долли, какую ты хочешь диадему? — спросила княгиня, обернувшись к золовке.
— Реши сама, — вяло ответила Долли. Ей так надоели приготовления к пышному торжеству, на котором она будет обманывать тысячу человек, в том числе собственных родных и государя своей страны, но уже ничего нельзя было изменить.
— Знаешь что, дорогая, встряхнись, — жестко сказала графиня Ливен, — мы должны утереть нос этим чванливым англичанам, презирающих всех, кроме своей нации. Ты должна затмить всех невест этого города, выходивших замуж за
Кате вспомнился разговор между Гленоргом и Ярмутом, который стал причиной всех последующих событий и этой никому не нужной свадьбы. Тогда герцог назвал их варварами. Придется заставить всё их ханжеское общество изменить свое мнение. Графиня права: она должна быть самой красивой и самой «правильной» невестой. Если нужна диадема, то пусть она будет, вот только пусть она будет русской.
— Иван Иванович, я хочу русский кокошник, — заявила Долли, — вы понимаете, о чем я говорю?
— Кажется, да, — удивленно протянул Штерн. Он подошел к столику с прибором для письма, стоящему в нише окна, и нарисовал на листе большой круг, а снизу вписал в него маленький, потом по получившейся поверхности симметрично набросал овальные, квадратные и круглые кристаллы.
— Форма правильная, но если всю поверхность сделать сплошной — наверное, это будет слишком тяжело и слишком дорого, а если сделать жесткий ободок, прилегающий к голове, а форму набрать из отдельных лучей, тогда диадема будет легкой, — объяснила Долли и начертила на поверхности кокошника прямые линии. Начинаясь близко друг от друга в основании кокошника, они расходились у верхнего края.
— Хорошо, я сейчас начну искать мастера, а завтра утром вернусь с ответом, — решил Штерн и откланялся.
Вместе с ним уехала и графиня Ливен, но теперь гости в доме Черкасских не переводились, и через час после отъезда поверенного и княгини в гостиную вошел капитан Браун, за ним матросы несли две деревянные клетки, в которых громко лаяли четыре щенка русской борзой.
— Ваше сиятельство, — поздоровался капитан с Катей, а потом поклонился графине Апраксиной, Луизе де Гримон и всем девушкам.
— Я выполнил поручение его сиятельства и доставил щенков, которых привезли из Марфино. На клетках сделаны надписи, от каких родителей эти хищники, — сообщил Браун. Потом он попытался пошутить, — во время пути они съели столько же мяса, что и вся моя команда.
— Благодарю вас, капитан, — улыбаясь, сказала княгиня, — прошу вас к столу, выпейте с нами чаю.
Она кивнула слуге, и тот поставил еще один прибор на овальный чайный столик, где сидели дамы.
Девушки, увидев животных, тут же поблагодарили хозяйку и, встав из-за стола, собрались вокруг клеток, читая надписи. В каждой клетке было по щенку разного пола от одних родителей. Долли тут же выпустила их всех из клеток, и девушки начали разглядывать малышей. Щенки от Зевса, любимого пса князя Алексея, были потемнее, а щенки от Угадая были совсем светлыми, практически
— Катя, что Алекс собирается делать с этими щенками? — поинтересовалась Долли.
— Не знаю, я только сейчас узнала, что он заказал этих собак.
— Как ты думаешь, можно у него выпросить хотя бы одного? — спросила княжна, которой так захотелось получить этот теплый маленький комочек, привезенный из России.
Щенки, просидевшие в клетках всю дорогу из Санкт-Петербурга до Лондона, тут же разбежались по полу, и девушки, смеясь, бросились их ловить. Княгиня тоже расхохоталась, глядя на это забавное зрелище, потом извинилась перед капитаном Брауном и подала ему чашку с чаем.
— Не за что извиняться, миледи, это — такое прекрасное зрелище, когда милые молодые леди веселятся, — галантно ответил моряк. — Я давно хотел попросить милости у вас и графини Апраксиной, но до сих пор не решался.
— Вот как, капитан, и что же вы хотите?
— Я прошу у вас разрешения ухаживать за вашей гостьей мисс Дашей, она поразила меня своей красотой и добрым сердцем, когда я по приказанию князя сопровождал дам в Англию, а расставшись с мисс Дашей, я так и не смог ее забыть. — Браун смутился, но храбро продолжил. — Я — один на свете, миледи, и хотел бы создать семью, а мисс Даша добра, как ангел и, надеюсь, когда-нибудь сможет разделить мои чувства.
Изумленные Катя и графиня Апраксина переглянулись, но нужно было дать ответ этому достойному человеку, не выдав тайну девушки.
— Я вас прекрасно понимаю, капитан, Даша Морозова — прекрасная девушка, но ведь ей два месяца назад исполнилось шестнадцать лет, и о браке думать еще рано, нужно подождать самое меньшее год, — княгиня замялась, — в любом случае, решение должна принять графиня Апраксина, ведь девушка — ее компаньонка.
— Ваше сиятельство, — капитан просительно посмотрел на старую графиню, — вы позволите? Я готов ждать столько, сколько вы сочтете нужным.
— Вы можете мне обещать, что ваши чувства к девушке не изменятся за тот год, пока вы будете ухаживать за ней? — спросила Евдокия Михайловна, уже решившая дать свое согласие. Ведь внимательный и надежный англичанин за время их путешествия понравился и ей, и девушкам, и от внимательных глаз графини не укрылось, как капитан смотрел на Дашу во время рейса.
— Да, миледи, я — простой моряк, и сердце у меня верное, я буду готов сделать предложение, как только вы мне разрешите.
— Хорошо, я поговорю с Дашей, а вы можете приехать к нам завтра утром и проводить девушек на прогулку в Гайд-парк.
— Спасибо, миледи, вы сделали меня самым счастливым человеком, — обрадовался капитан. Он поблагодарил хозяйку за чай и, попрощавшись с дамами, ушел.
— Катюша, что ты думаешь по поводу капитана? — задумчиво потирая висок, спросила графиня Апраксина, — ты молода, но лучше знаешь англичан, чем я, наверное, в этом случае тебе — виднее.