Лисичка
Шрифт:
— По словам Алекса, Браун — хороший и надежный человек, мне он таким и показался. Меня смущает только большая разница в возрасте — двадцать лет, но главное, все-таки, это чувства самой Даши. Она пережила такое потрясение, связанное с взаимоотношением между мужчиной и женщиной, что, боюсь, еще очень долго будет бояться интимных отношений, может быть, даже вообще не сможет переступить через свой страх.
— Ты права, но как замужней женщине я хочу сказать тебе то, что не могу объяснить остальным. Между мужчиной и женщиной интимные отношения могут быть разными. Может быть, для Даши, после этих
— Я тоже так думаю, тетушка, — согласилась Катя, — он предложит Даше тихую английскую жизнь: домик с маленьким садом в пригороде Лондона, кухарку и горничную в помощь по хозяйству. Жалование у капитанов в «Северной звезде» хорошее, материально Даша ни в чем не будет нуждаться.
— Да, для девушки это — отличная партия, дома она не могла бы даже мечтать о таком. Попробуем ее уговорить присмотреться к капитану, а если через год она не захочет выходить за него замуж, пусть тогда остается со мной, я упомяну ее в завещании, да и Долли ее никогда не бросит.
— Тетушка, я думаю, что нужно попросить Долли помочь нам, — предложила Катя, посмотрев на девушек, запихнувших уставших щенков в две большие корзинки и теперь сидевших на полу вокруг них.
— Позови ее в музыкальный салон, — попросила графиня, и Катя, встав из-за стола, проводила тетку, а потом вернулась за княжной.
— Долли, тетушка ждет тебя в музыкальном салоне, — окликнула она золовку, — просила тебя прийти прямо сейчас.
— Хорошо, — ответила девушка, в последний раз оглянулась на щенков и побежала в музыкальный салон.
— Иди сюда, дорогая, — позвала графиня Апраксина появившуюся в дверях княжну, — мне нужна твоя помощь.
— А что случилось, тетушка?
— Ничего плохого. Ты помнишь, мы в Ратманове договаривались с тобой о приданом для Даши? — напомнила графиня, усадила княжну рядом с собой и взяла за руку.
— Конечно, тетушка, я выполню обещание: как только получу свои деньги, сразу выделю Даше ту же сумму, что она отдала этой гадине Катрин.
— И я добавлю столько же, как обещала. Но я завела этот разговор не просто так. Капитан Браун влюблен в нашу Дашу и попросил разрешения ухаживать за ней. Я разрешила, при условии, что он готов подождать год, прежде чем сделает предложение. Но ты должна уговорить ее не отталкивать капитана сразу — поверь мне на слово, всё забывается, и то, что было в постели, тоже. Мне Браун кажется отличной партией для Даши. Он, я думаю, даже не будет настаивать на перемене вероисповедания.
— С чего ему настаивать, вон даже герцог Гленорг не настаивает на моем переходе в его веру, — удивилась Долли.
— Герцог Гленорг вообще очень щедр по отношению к тебе. С чего бы это?.. Ты мне ничего не хочешь рассказать? — внимательно глядя на девушку, спросила старая графиня.
Долли задумалась. Ей очень тяжело было скрывать от тетушки истинное положение дел, но класть на хрупкие плечи старой дамы тот тяжелый груз, что сейчас лежал на ее плечах, она не хотела. Поэтому,
— Нечего рассказывать, тетушка, он сам все рассказал, когда делал предложение.
— Ну, хорошо, дорогая, я рада, — ответила графиня, поднимаясь с дивана, — подожди здесь, я пришлю к тебе Дашу.
Ожидая подругу, Долли задумалась. Катя говорила ей, что отношения между мужчиной и женщиной могут быть очень приятными, и вытеснить из памяти дурные воспоминания, теперь и тетушка сказала то же самое. Ее жених — очень красив, и тогда на балу, когда он целовал ее в нише за бархатными занавесками, на нее нахлынули никогда раньше не изведанные чувства, ей даже показалось, что она растает в его руках, как Снегурочка из няниной сказки. И было такое чувство, что во время этого поцелуя их души соприкоснулись… Неужели можно не любить человека, но хотеть с ним интимных отношений?
— Долли, что случилось? Графиня сказала, что ты меня ждешь, — спросила Даша, выжидательно глядя на подругу большими голубыми глазами.
— Дашенька, не беспокойся, всё хорошо, просто мы с тетушкой договорились снова дать тебе приданое. Сразу после моего замужества я получу деньги, завещанные отцом, и положу тысячу серебром в банк на твое имя, столько же добавляет и тетушка.
— Долли, спасибо вам обеим, вы — так великодушны, — растрогалась Даша, и на ее глаза навернулись слезы, — но я не выйду замуж, да никто меня и не возьмет…
— А чем ты стала хуже, ты ведь не потеряла девственность? — удивилась Долли.
— Нет, не потеряла, но я чувствую себя такой грязной, испорченной.
— Тетушка говорит, что всё забывается, и Катя сказала мне то же самое. Зачем тебе вспоминать о прошлом, а тем более рассказывать о нем будущему мужу? Постарайся забыть, как я сейчас стараюсь это сделать. Ты же знаешь, что я выхожу замуж, хотя пережила страшное потрясение из-за Островского.
— Долли, тебе не пришлось испытать того, что они делали со мной. Как я могу это забыть? — заплакала Даша, — я не могу даже представить, что окажусь в постели с мужчиной…
— Не плачь, просто мне кажется, что если ты будешь уважать и любить своего мужа — всё будет не так страшно, — утешила подругу Долли. — Капитан Браун попросил разрешения ухаживать за тобой, тетушка позволила, но поставила условие, что раньше, чем через год, он не сделает тебе предложение. Как ты думаешь, ты смогла бы его полюбить?
— Джо хочет ухаживать за мной? — спросила Даша и робко улыбнулась.
— Вот как — значит, Джо? — выразительно приподняв брови, заметила Долли, — я на корабле заметила, что ты с охотой с ним разговариваешь, но не знала, что он для тебя — просто Джо.
— Он — замечательный человек, такой надежный и внимательный, — высказалась Даша и покраснела, — но я совсем не думала о нем как о муже, я не знаю, что и сказать…
— У тебя есть год, думай на здоровье, — обрадовалась Долли, — капитан будет приезжать сюда, когда будет в Лондоне — например, завтра он сопровождает нас на прогулку в Гайд-Парк.
— Правда, а что мне теперь делать?
— Не отталкивай его из-за прошлых страхов, а положись на судьбу. Обещаешь? — потребовала Долли, сжала руку в кулак и выставила ее вперед.