Лишённые смерти
Шрифт:
– Ты веселишься, Мира, - Кларисса никогда не улыбалась, и эта фраза могла показаться обвинением, но Мира хорошо знала подругу, - совсем как в старые времена...
– её голос вновь вызвал ассоциацию с тонким, невесомым, искусно сделанным стеклянным украшением.
– Да, наверное, - скупо сказала Мира.
– Как же ещё, помилуй, мне развлекаться? Поиски Дара - синекура, безусловно, но из-за своей бессмысленности на редкость утомительная! Позавчера мы отчитались Дэви об итогах: ни-че-го! Я боялась гнева Владыки, но он остался равнодушен. Теперь я недоумеваю: были ли эти поиски ему вообще
– Задание Владыки могло показаться бессмысленным, но это не так. Александр Дэви всегда славился умением так рассчитать единственный удар меча, что он разрубает все - и видимые, и невидимые узлы, - сказала Кларисса. Её голос резко оборвался - вычурная безделушка упала на пол. Мира поймала себя на том, что ждёт звона осколков.
– Я боюсь его, - призналась она.
– Он как... машина.
– Он - один из старейших вампиров, - огоньки свечей, отражающиеся в стекле, поблёскивали в глазах старейшей: отражения отражений.
– Один из наших богов.
– В таком случае, нам ли рассуждать о божественных планах!
– История Дара - это история становления carere morte. Разве тебе это не будоражит воображение?
Вампирша пожала плечами.
– Владыка прав, с годами я стала видеть хуже, - печально заметила Кларисса.
– Слишком много дорог, слишком много имён... Так значит, светловолосый мальчик, которого я заметила в гостиной, подлетая, сын твоей сестры?
– Да, Винсент, - Мира неприязненно ожидала следующего возгласа: "Он же просто копия Алана! Что ты задумала, подруга?" Но Кларисса молчала, и она продолжила иронически, злобно:
– Все вокруг воображают, что я хочу его инициировать, что я вижу в нём Алана! То, что они похожи, даёт мне лишний повод сделать всё, чтобы Винсент не узнал нашего проклятия. Я люблю его, как сына.
– Он не твой сын. Ты вновь опасно развлекаешься, - вздохнула Кларисса. Она рассеянно следила взглядом за отражениями огоньков в стекле, и отражения отражений в её туманных глазах плясали в том же ритме. Мира затихла, ожидая пророческих слов старейшей.
– Помнишь наш последний разговор в Доне? Помнишь, что я говорила тебе тогда?
– промолвила Кларисса.
– Не все вампиры способны вынести вечность. Многие и многие сходят с ума, боясь дать этому название, ищут свою смерть и находят. И Пустота поглощает их, - её голос зазвенел не как треснувший бокал - как струна.
– Ты же достаточно сильна и холодна, ты будешь жить долго, очень долго, однажды ты станешь хозяйкой. Но в своей вечности ты должна быть одна. Ты ещё полюбишь своё одиночество. Ты - разрушительница, Хаос любит тебя. Никто не задержится рядом с тобой. Все они сгинут - смертные ли, бессмертные: это земля рушится вокруг тебя... Я говорила тогда и повторю сейчас: не привязывайся! Беги из этого дома, пока не погубила дорогих тебе людей.
Мира опустила голову, закрылась волосами, чтобы подруга не увидела её слёз.
– Алана погубила не я. То, что ты говоришь, жестоко. Я не делала зла никому из друзей.
Улыбались лишь глаза Пророчицы, но не губы, как всегда:
– Для тебя ещё не настало время платить. Но когда оно придёт, ты вспомнишь мои слова. И знаешь...
– Что?
– не зная, чего ждать, ощетинилась
– Я могу сказать, когда придёт время платить, Мира. И это будет очень скоро по меркам бессмертных! Ты знаешь, есть люди, способные различать вампиров среди людей? Глаза твоего племянника так пронзительны! Несомненно, у него есть этот дар.
– Дар?
– Лет через пять он научится им пользоваться, и ты больше не сможешь скрывать свою суть.
– Но сейчас он...
– Не видит в тебе вампира. Он ещё мал и не понимает своей силы. Пять лет, Мира.
Вампирша долго молчала, потом засмеялась:
– Вот, опять. Кларисса, ты золото. Ты опять говоришь золотые слова. Чем мне отблагодарить тебя, подруга?
– Не стоит, - первый раз Мира видела её улыбку.
– Интересная история! Сколько нитей сплетено здесь, в цитадели! Дар, планы Владыки, твои планы - компоненты взрывчатой смеси... Прощай, подруга, - она скользнула к окну, сжала на прощание в холодных узких ладонях ладонь Миры, - я замечталась здесь с тобой... Карда ждёт!
– Да, Карда, - растерянно повторила за ней Мира.
– Я чем-то обидела тебя?
– Нет, - серые глаза совсем потухли, в них больше не плясали отражения огоньков свечей.
– Тогда лети, - легко разрешила Мира.
– Встретимся ещё, когда-нибудь.
– Последнее: защита твоего дома хороша, но недостаточна, когда хранишь в нём такое сокровище. Займись этим.
– Хорошо...
Кларисса преобразилась, серебристые рукава платья обернулись серыми мягкими крыльями. Бесшумный взмах - и она растаяла в ночи. Старейшая, добровольная затворница, быстро уставала от разговоров.
Мира вышла в сад. Белели дорожки, устланные... нет, не снегом - лепестками: яблони отцветали. Подул ветер, и новая порция их, похожая на конфетти, закружилась в воздухе.
– Тётушка, у тебя опять бессонница?
Мира обернулась, недовольная тем, что племяннику удалось подобраться к ней незаметно, и ещё больше - смелым вопросом:
– Что ты здесь делаешь? Иди в дом, сейчас же!
– Сейчас пойду, - покорно согласился Винсент, но не уходил.
– Ну что ты, солнышко?
– Мира наклонилась к нему, чуть улыбнулась, пряча клыки.
– Всё-таки, что случилось?
– Только не пугайся. Что нужно сделать, чтобы стать вампиром?
– Что за странный вопрос?
– Мы поспорили с Тони Дэртоном о сказках, - последовал быстрый, точный ответ.
– Так что нужно? Достаточно, чтобы вампир выпил твоей крови?
– Нет, - Мира отчаянно желала, чтобы её смех звучал искренне, слова выговаривались с трудом.
– Для этого человек должен принять каплю бессмертной крови, если верить сказкам.
Вампирша с ужасом смотрела на ребёнка.
– Значит, я выиграл, - беззаботно улыбнулся Винсент.
– Спокойной ночи, тётушка.
Мира только усмехнулась: совсем никого не боится, маленькое чудовище!
"Глупый детский спор, успокойся, - и, глядя, как он уходит по тропке к дому, - пять лет, Мира. Ещё пять лет...".
Следующей ночью она танцевала на балу у Дэви. В логове Ночи собрались бессмертные со всей Термины, древнего Северного Княжества.