Лишённые смерти
Шрифт:
Он усмехнулся, заметив, как недобро вспыхнули глаза Калькара.
– Конора нужно было остановить, - продолжил Владыка.
– Мне удалось перенаправить его мысли и завлечь идеей Избранного. Господин всех Низших захотел стать Высшим и забрать Дар себе. Я позволил Конору убить Фидеса, а после торопливыми поисками убедил его, что Дар нужен мне более всего на свете. Но вот, что удивительно...
– он сделал паузу и мгновение наслаждался наэлектризованным напряжением - почти осязаемым ожиданием гостей.
– Говоря малышам, что Даром владеет один из жителей Карды,
– Где Мира Вако?
– начальственно спросил Магнус.
– Она была на балу?
– Насколько мне известно, она хотела сразу направиться в столицу, - заметил Адам.
– Там и найдём её, - оскалилась красавица-Мелисса.
– Куда больше меня сейчас интересует другая особа: Лира Диос. Диос! Я не хочу думать о тени, стоящей за ней... Меня занимает другое: можно ли столь доверять смертной, носящей фамилию Диос, господин?
– Тень! Ты тоже заметила её, Мелисса?
– встрепенулась Сесилия.
– Что она? Если чутье не обманывает меня, то...
– госпожа Калькар охнула и зажала рот ладонью, ужас отразился в её глазах.
– Лира Диос - Глашатай Пустоты, голос Бездны, - отрешённо проговорил Владыка и по залу прокатился единый потрясённый вопль. Дэви взмахом руки потушил весь свет, и спасительная тьма скрыла взоры присутствующих, остался лишь стук десятка сердец, разбуженных страхом: тук-тук, тук-тук.
– Наша Госпожа - большая оригиналка, - решился пошутить Адам, спокойный голос вампира дрожал.
– Выбрать смертную, носящую фамилию Диос...
– Её нужно убить, господин!
– крикнула Сесилия.
– Сейчас же! Немедленно! Зачем вы дали ей уйти?
– Она выведет нас к Избранному, - возразил Адам, но вампирша не отступала:
– Я сама вырежу ей уста! Те, что приходили до неё, едва не погубили наш мир!
– Ты путаешь причину со следствием. Голос Бездны - всего лишь глашатай конца, а не сам разрушитель, - негромко сказал Дэви.
– Право смешно, старейшая.
– Что же делать?!
– Забудьте о том, кто она! Это неважно сейчас! Лира отдаст нам Избранного и надеюсь, после мне удастся приветить юную Диос. Она понравилась мне. Я понял всё, заглянув в её глаза... Одинокий, разочаровавшийся ребёнок. Она трагически лишилась родителей, она больна от своего одиночества - девушка, узнавшая смерть до того, как узнала жизнь. Смертная, впустившая в себя Бездну до того, как стала вампиром, - она ещё не ведает, что Бездна говорит её устами. Редчайшей красоты мотылёк попал в нашу сеть! Такие мотыльки пролетают не чаще, чем падающие звёзды, и я загадаю своё желание!
– Великий вампир?
– синхронно прошептали трое или четверо.
– Великий...
– В темноте ему привиделись белые глаза Макты, Первого вампира, и голос изменил Владыке бессмертных. Дэви на секунду закрыл глаза. Он глубоко вдохнул и выдохнул, ставя заслон давнему страху, и промолвил:
– Я сам буду инициировать Избранного. Мы получим
"Ловушка, - запоздало пришло на ум.
– Вот она - ловушка, о которой предупреждала Пророчица!" Поддавшись слабости смертных, он решил повременить с инициацией Избранного, и игра затянула его. А в этой игре со многими участниками может быть только один победитель. Останется ли Дэви при своей вечности и власти, сейчас не знала даже Бездна.
Глава 32
ТЕНЬ НА КРЫШЕ
От церкви Лира добралась до нужной улицы и в замешательстве остановилась у первого же дома. Она поняла, что не помнит, как выглядел дом Ларгусов. Её привезли туда в предрассветной тьме, ещё не вполне очнувшуюся, а, сбегая, девушка думала вовсе не о внешнем виде дома.
Лира потёрла лоб, вспоминая. Два этажа... На крыше, кажется, была площадка для прогулок, (интересно, в Карде на многих домах такие площадки...), дом вроде бы был покрашен бледно-жёлтой краской. Девушке запомнились и ажурные ворота, через которые она лихо, совсем как в детстве перелезла, напрочь забыв о своей смертельной болезни... Вот узор ворот она, пожалуй, помнила лучше всего.
Два особняка самого респектабельного района Карды охотница прошла и в третьем опознала дом Ларгусов. Подобрав платье, она перелезла ворота и торопливо прошмыгнула к дверям. В холле рассеянный супруг Селесты легко принял её объяснение: "Гуляла в саду". Лира добралась до своей комнаты, не раздевшись, повалилась на кровать и тут же уснула.
Она проспала недолго, но, проснувшись, чувствовала себя отлично. Недавние события, отделённые трёхчасовым сном, отдалились на сотни миль. Лира переоделась и вышла из комнаты, спустилась вниз. Она надеялась, что Селеста ещё не возвратилась, но госпожа Ларгус оказалась дома.
После обеда Селеста чопорно пригласила девушку для беседы в малую гостиную, и, едва они остались вдвоём, быстро спросила:
– Куда вы выходили утром? Отвечайте!
Лира опустила глаза. Как ни строг был Доминик Гесси, Селеста превосходила его в десять раз.
– Я гуляла в саду...
Селеста презрительно скривила губы, давая понять, что не верит её словам. Охотница неловко попыталась оправдаться:
– Я рассматривала дом. Он такой красивый...
– Мои дети не лгут мне, - сказала госпожа Ларгус, - но это не значит, что я не ведаю, как выглядит ложь.
– Ваша дочь утром говорила, что видела на крыше крылатую тень, - наугад сказала Лира. Селеста неожиданно изменилась в лице.
– Я пошла проверить, - смелее продолжила девушка.
– Вдруг это был carere morte?
Удивительно! Госпожа Ларгус уже не обращала внимания на явную, неприкрытую ложь: даже если это и был вампир, какие его следы можно найти днём? Селеста пробормотала: