Лишённые смерти
Шрифт:
"Надо бежать. Проклятие мне не уничтожить, это ясно. Бегство или смерть!"
Но другой голос, слабый, тихий и печальный, протестовал:
"Если правы они все, то Избранный подобен бомбе с зажжённым фитилём. И лучше, если она взорвётся тут, под пустым защитным куполом, чем где-то в мире, полном людей".
Дома теснили справа и слева: по узкой Родниковой не разъехаться и двум экипажам. Винсент шёл всё быстрее, словно надеялся уйти от тесноты мира. Но скоро он остановился. Он поглядел на номер ближайшего дома, и вздохнул.
"13". Всё,
Избранный обернулся на свою тюрьму и заметил тень у окна второго этажа. Надзиратель следил за ним.
Серая улица - продолжение тюрьмы... Винсент почувствовал отчаяние. Сейчас, как в ночь первой попытки побега, он был на грани нервного припадка. Он поглядел во тьму и нашёл единственный ориентир в мрачном ночном мире, единственное яркое пятно: освещённое светом лампады окно на первом этаже далёкого жилого дома. Винсент долго вглядывался в него, пока ему не показалось, что он смотрит в окно собственной квартиры, а оттуда на него глядит двойник! Тогда он отвернулся, не испуганный, даже не удивлённый очередным странным видением. В небе, перечеркнув улицу, пронеслись двое дикарей-вампиров, и Избранный несколько отстранённо пожалел, что у него нет крыльев, и он не может улететь вместе с ними. Бессмертные, крылатые...
Мыслями он неожиданно обратился к Мире. Где она сейчас? Винсент знал, что именно благодаря ей ему удалось спастись от Краса... Почему же она не пришла к нему тогда? Одно её слово могло бы принести ему успокоение. Думая о своём Даре, он часто словно слышал её мягкий голос, рассказывающий старую сказку.
"Да, такой, светлой и краткой, должно быть сказке об Избранном! Интриги с проклятием, Арденсами - пусть оставят себе владыки. Он же будет помнить её такой, какой услышал в детстве..."
Когда его окликнул звонкий девичий голос, Винсент вздрогнул. На миг ему представилось, что его зовёт Мира. Но девушка вышла из тени улицы, и он понял, что ошибся. Это была знакомая охотница. Кажется, Ангелика... Или Агнесса?
Она робко двинулась к нему, то и дело останавливаясь, ожидая, что и он двинется к ней. Но Избранный честно не переступал Покрова.
– Здравствуй, Винсент, - он заметил, что щёки Ангелики-Агнессы горят румянцем смущения.
– Я давно не видела тебя в Академии.
– Пожалуй, с октября, да, - он улыбнулся.
– Ты не вернёшься?
– Я не могу! Я бы рассказал, почему, но...
– Латэ запретил тебе говорить. Понимаю...
– Ничего Латэ мне не запретит!
– фыркнул Избранный.
– Просто времени нет. И за мной сейчас следят.
Ангелика-Агнесса помолчала, затем выпалила, окончательно зардевшись:
– С четырёх утра я выйду в рейд здесь, у Призрачного парка. Может, мы встретимся и... поговорим об этом?
– Четвёртая стража?
– Винсент задумался. Идея сверкнула молнией, и он взволнованно схватил девушку за руку:
– Я придумал лучше! Мне нужно срочно, очень срочно наведаться в архив Ордена! Но за мной следят, и твои друзья-охотники поймают меня у Призрачного парка. Некогда объяснять,
Очевидно, с именем он угадал. Девушка опустила глаза и прошептала:
– Конечно! Я помогу тебе. Так в четыре?
Винсент снова задумался.
– Лучше в конце стражи. Семь часов утра будет в самый раз. Ты не обманешь?
– Как я могу обмануть доверие Избранного? Это было бы предательством с большой буквы.
– Избранного... Откуда ты знешь?
Агнесса робко улыбнулась:
– Догадаться несложно...
– Тогда встретимся здесь же. Вот что, - Винсент критически осмотрел улицу.
– В следующий раз не переходи круг света того фонаря!
– он указал на фонарь за спиной охотницы.
– Почему?
– Не нужно, чтобы тебя видел тот, кто следит за мной.
– Хорошо!
– улыбнулась девушка.
– Спасибо!
– он благодарно сжал её руку и на миг испугался, почему-то вообразив на месте Агнессы Линду: та смотрела на него также робко и пристально когда-то.
– Ты, а не я, истинное чудо, Агнесса!
Он возвращался в свою тюрьму заметно повеселевшим. Серый дом в два этажа уже не казался гробницей, тюремщик Теренс представлялся не страшным, а смешным. Новая авантюра Винсента, конечно, была во сто крат опаснее прежних, но чувство опасности лишь раззадоривало его. Возвратившись, он весело поприветствовал Теренса и немедленно потребовал обед, который днём как обычно оставил нетронутым. Теперь он отметил: эту вкусную, чрезвычайно дорогую еду ему наверняка возят от Краса... Что ж, тем хуже для герцога! Никаких голодовок больше. Ему нужны силы для борьбы!
Глава 29
ПОРТРЕТ
Адора сегодня казалась более рассеянной, чем обычно, и даже немного растерянной. Лира ожидала, что она сообщит очередную сверхважную новость об Избранном, но герцогиня начала издалека:
– Лира, твоим первым балом будет Бал Карды, но представляешь ли ты, что тебя ждёт?
Для беседы они выбрали гостиную, и сейчас девушка жалела об этом. Эта комната была неприятно пустой, хотя была заставлена мебелью, и холодной, хотя Лира развела огонь в камине. Она давно была нежилой. Досадуя на себя за выбор места для беседы, Лира подвинулась на диване ближе к огню, тихо сказала:
– Я понимаю. Бал Карды - бал вампиров.
– Тебе будет очень тяжело... душевно. Я рада, что Гесси на время праздника пригласили тебя к себе. Но после Бала ты должна немедленно возвратиться в Дону. Ночь Бала открывает в Карде праздничную неделю нежити. Для Ордена это время - далеко не праздник! Нередко в эти дни в Карду прибывает и Владыка вампиров со свитой.
– Вы боитесь за мою защиту? Я получила её от родителей, ни один вампир мне не страшен.