Лишённые смерти
Шрифт:
– Я не боюсь за твою защиту, - Адора вздохнула.
– Неделя нежити - время самых тёмных, самых страшных ночей. У тебя ещё глаза ребёнка, и мне жаль тебя. Тебе рано видеть всё это!
Лира содрогнулась, наставница словно ужалила её своей жалостью.
– То, что происходит в Карде на этих балах, вернее всего было бы назвать игрой. Декабрьский Маскарад Карды - маскарад двойной: среди собравшихся есть и вампиры, и охотники, и всегда много тех, кто мечтает обрести бессмертие carere morte. Все они ищут друг друга - почти вслепую, по слухам, по чужой лжи, часто двойной лжи... Этот бал, - наставница тепло улыбнулась девушке, - станет твоим последним
Лира молчала, она задумчиво глядела на пламя. Странно! Перед ней словно была тёмная пелена: огонь в камине - неяркий, неживой, нетёплый. Королева-Бездна заслоняла от неё мир. Девушка смотрела на мир сквозь её одеяние из шёлка и тумана.
– Я горжусь тобой, девочка. Ты моя лучшая ученица, - Рете продолжала говорить. Лира слишком привыкла к этим округлым словам, гладким, легко катящимся - лучшая, горжусь...
– и давно пропускала их мимо ушей... Но сегодня ей в них почудилась ложь:
"Жалеет, подбадривает, а смотрит так же, как те доктора - удивляясь, зачем я ещё есть на этом свете!"
Адора приобняла девушку, хмурую, застывшую, погладила по голове, и Лира не ощутила по-матерински ласковых прикосновений. На её голове лежала другая ладонь - властно, холодно. Она была вассалом другой госпожи. Её голова склонялась под тяжёлой дланью Бездны, но постепенно Лира расправляла плечи, принимая свою ношу. Она уже знала, что вынесет эту тяжесть.
– Лира, - новую мысль Адора начали осторожно.
– Пока Эльвира была здорова, она заботилась о тебе, о доме. Здесь было светло ещё полгода назад. Но сейчас твоя бабушка больна, и нездоровым стал сам дом. Когда ты возвратишься с Бала Карды, здесь всё будет готово к вашему переезду. Будете жить у меня. Я давно одинока, ты знаешь, а дом огромен.
– Нет!
– неожиданно для самой себя резко воспротивилась девушка.
– Я корю себя за то, что не пригласила вас раньше. Лето было тяжёлым, - по инерции ещё продолжала она, но остановилась.
– Почему, Лира?!
– Я хочу остаться здесь, - уже погаснув, сказала Лира.
– Потому что...
Молчание. Она вновь смотрела на огонь через тёмную дымку. Что сказать Адоре?
"Я хочу остаться, потому что срослась со своим одиночеством. Нас уже невозможно разорвать, не убив болью".
– Потом ты вернёшься сюда - со своей семьёй. Этот дом продан не будет.
– Но я не хочу!
– вновь вспышка. Лира долго ждала, когда она утихнет!
– Простите, Адора, но я...
– Девочка, ваш переезд - уже решённый вопрос. Твой опекун пока выбирает за тебя.
Адора ушла. Почти следом за ней Лира выскочила на улицу, на ходу натягивая перчатки, и опомнилась, лишь перейдя перекрёсток. Торопиться было некуда - до рейда оставалось два часа, и она пошла медленнее. Серое осеннее утро, хмурое, как и она, оказалось по-зимнему холодным, и Лира сначала пожалела, что ограничилась накидкой, не надев пальто. Но одежды незримой спутницы овевали её - и она перестала ощущать холод. Впрочем, тепла она также не почувствовала. Обратившись равнодушной тенью, Лира покорно следовала за Бездной, ведущей её.
Адора ушла, так и не получив её одобрения. Переезд страшил Лиру. Она негодовала... и остро ощущала своё бессилие: когда болезнь бабушки была подтверждена врачом, опекунство над Лирой взяла Адора, её крёстная, и девушка ничего не сможет с этим поделать ещё два года.
"О, она окружит меня заботой и вниманием, и, может быть, даже любовью. Но ничто уже не сделает меня счастливой. Знает ли она, что
Лире пришлось обойти весь парк, чтобы пройти в Академию старым входом. Его дверь, предваряемая небольшим портиком, была ровно посередине правой, если смотреть из парка, половины здания. Сотню-другую лет назад здесь был главный вход, а сейчас ею пользовались только охотники. Эта половина Академии существовала как бы в двух мирах одновременно - учебные занятия в одном мире, встречи после дневных рейдов - в другом.
Лира шагнула за дверь и оказалась в маленьком тёмном коридорчике. Лестница вверх вела на этажи, вниз - уводила в арсенал, а вздумай девушка сделать три шага вперёд - она очутилась бы в центральном коридоре первого этажа. Смотритель, со скучающим видом патрулирующий первый этаж, поклонился Лире, узнав. Ответно кивнув, та легким шагом спустилась в арсенал и оттуда перешла в смежный с ним архив.
После разговора с герцогиней Рете ей захотелось почитать историю Кардинских балов, и Лира, взяв "Хроники Первой Столицы", зажгла свечу и удобно устроилась с книгой в единственном кресле.
Довольно долго Лира читала главу о первых годах правления Макты Вастуса. В глаза ей то и дело бросались знакомые фамилии: Рете, Гесси, Вальде... Один раз она вздрогнула, найдя Диос. Лира торопливо перевернула сразу несколько страниц за этой фамилией и вскинула голову, уставилась в дальний угол под потолок, давая отдых глазам.
В тишине лишь ветер шелестел картами, наброшенными на угол крайнего в длинном ряду стеллажей, и чуть потрескивало разгоревшееся пламя свечи. Бездна молчала, задумчиво глядя на девушку.
"Чего Она ждёт?"
Лира вновь взялась за книгу, и через две страницы ей странно бросился в глаза один портрет. Она видела его куда яснее, чем окружающий его текст, чем другие портреты: словно пелена, закрывающая от неё мир, разорвалась в этом месте. Это была не красочная репродукция картины - совсем небольшой рисунок, весьма схематичная копия какого-то написанного в старинной манере портрета. Молодой мужчина с тёмными прямыми волосами до плеч, в доспехе позапрошлого века. Лира долго всматривалась в тонкие, красивые линии его бровей, губ, а его чёрные, чуть раскосые - как и у неё!
– глаза точно следили за охотницей. Он был красив классически, совершенно. Лира гадала, кто он: должно быть, сын одного из Владык Карды. В доспехе он не выглядел воином. Изящный, остроумный, с холодным и дерзким взглядом - Лире представлялся завсегдатай светских раутов. Но, заметив герб на его котте, она испустила разочарованный вздох.
Крылатый лев с собачьим хвостом. Герб Первого вампира.
Теперь девушка догадалась прочесть подпись к рисунку. Оказалось, охотница залюбовалась нынешним Владыкой вампиров, Александром Дэви. Лира не видела прежде его портретов. Она думала, что их вовсе нет. Младший сын герцога Альбера, известный историкам лишь своей нелепой женитьбой, едва не лишившей его прав на наследство и заставившей посмеяться самого Владыку Карды. Александр Дэви погиб во время смуты, произошедшей во время празднования Седьмого Бала Карды, - так было написано в этой книге - и с этого же времени он стал известен Ордену, как новый Владыка вампиров.