Лишённые смерти
Шрифт:
– Тише, Валерий, тише. Да, у Фидеса есть Дар, - вампир прервался: ему привиделось движение за деревьями.
Конор, получив ответ на свой вопрос, сделался холоден и чуть отстранён.
– Ты подготовил Фидеса для обращения, как указал Владыка?
– не повышая голоса, спросил Адам.
– Да. Я тяну из него силы понемногу уже полгода. По приказу Дэви я проник в его мысли. Недавно я дал Фидесу цель, которую указал Владыка. Это великая цель...
– Конор усмехнулся, - стать бессмертным.
– Какой
– Боги античности, - коротко ответил Низший.
– Только я не думаю, что он сдастся Дэви в ближайшее время. В нём уже не сильна жизнь, но ещё сильно неприятие вечности. Я хотел бы спросить тебя, Адам...
Адам выдержал новый пронзительный взгляд.
– Скажи, Адам, верно ли, что Дэви сам собирается инициировать Фидеса?
– Да, - небрежно бросил он, и Валерий повёл дальше. Осторожно, очень осторожно.
–
– В нём, смертном, слишком много пустоты. Его пустоты хватит на двоих. Инициация Фидеса... убьёт Владыку!
– Да, - снова бросил Адам и поперхнулся. Глаза Низшего сейчас были отражением его собственных глаз. В них читалось восхищение мужеством Владыки и... пожелание ему скорейшей смерти.
Конор отвернулся, и мимолётное ощущение ушло.
– Интересно, - промолвил он.
– Этот Фидес... Он слишком обыкновенный для такого человека. Признаться, когда я понял, кто передо мной, то был разочарован. Маленький, неприметный... Я ожидал совсем другой фигуры.
Адам кивнул, соглашаясь. В зале объявили кадриль и он, извинившись, поспешил на Бал. Зайдя в дом, он бросился к первому попавшемуся зеркалу и, забыв о традиции, сдёрнул с него ткань. Его отражение мгновенно разбилось на сотню осколков, запуталось в паутине трещин. Оно было бледным как дневная тень и таким же тонким.
– Проклятый Низший!
– сквозь зубы прошептал вампир.
– Паразит...
По традиции праздник закончился за час до рассвета. Три вампирши прятались в толпе гостей, когда Сильвестр Вальде объявил: "Пришла пора узнать, кто примет следующий Бал через пятнадцать лет!" В зал внесли изящную шкатулку, заполненную свёрнутыми в трубочки бумажками.
– Раньше вносили большой резной ларец, - заметила Селена.
– Теперь хватает шкатулки: Домов в Карде, которые могли бы принять Бал, осталось совсем немного. Половина семей в столице; мрачные Корвусы где-то на востоке, обиженные Ларгусы - на западе... В Карде особняки Митто, Алитеров давно пустуют, замок Дэви таится в горах... А Меллисы, Вако, Меренсы обеднели настолько, что им просто не разрешат взяться за организацию такого праздника.
"Дом Реддо!" - Хозяин Бала огласил результат. Немолодой герцог, Себастиан Реддо, с довольной улыбкой раскланялся, и Мира вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Странный взгляд, словно прожигающий насквозь,
Вампирша обернулась. В нескольких шагах от неё, прислонившись к колонне, стоял какой-то человек. Невысокий, немолодой, в обыкновеннейшем фраке.
– Не ваша ли это брошь, леди?
– он вертел что-то в пальцах...
– какие тонкие, слабые пальцы!
– кажется, это вы обронили...
Мира проверила платье: да, точно, камея откололась. Она шагнула к нему, протянула руку, приняла брошь, и - что это?
– словно тысячи маленьких иголочек колют кожу руки там, где он коснулся её пальцами! Мира шевельнула запястьем, но странное ощущение не прошло, и уже не иглы - молния!
– точно прошила её насквозь.
– Будьте осторожны, юная carere morte, - покачал головой странный смертный. Взглядом он всё также пронизывал её, нанизывал на свою нить, совершенно не прилагая к этому усилий, может быть, вовсе не желая этого.
– За вами сейчас следят убийцы вампиров.
Вампирша выронила брошь. Предупреждая его движение, сама наклонилась за ней, приколола злосчастную камею на место.
– Carere morte - значит, лишённая смерти, вампир. Откуда вы узнали, что я...
– ...Что вы нежить? Я вижу ваше сердце, прелестная carere morte, - в его глазах была печаль, но странный взгляд ничуть не утратил от этого силы.
– Раньше его чернота пугала меня, но в последний год я пригляделся, и вы заворожили меня. Вы имеете силы стоять в потоке жизни, несущемся в пропасть, не позволяя ему увлечь вас за собой. Величественная неизменность, прекраснейшая неизменность! Вы читаете историю человечества как увлекательную книгу, вы способны объять Вселенную своим разумом. Глядя на вас, бессмертных, я вспоминаю начала, - слабый, больной человек усмехнулся, неожиданно резко, - мудрецов античности. И её же богов...
В задумчивости Мира возвратилась к подругам.
– Кто это такой?
– полюбопытствовала Алиса.
– Не знаю, - Мира невольно обернулась, но странного человека уже не было у колонны.
– Он не представился.
– Фредерик Фидес, писатель-философ из Метора, - тут же сообщила Селена.
– О нём много говорил Митто в последнее время. Что он спрашивал у тебя?
Мира нахмурилась, решая, делиться ли с подругами.
– Он узнал во мне carere morte, - всё же призналась она.
– Охотник?!
– всполошилась Алиса.
– Нет, не охотник, - Мира всматривалась в белую пустоту колонны.
– Он какой-то другой...
Они покинули дом Бала и ненадолго остановились в саду.
– Завтра будет весёлая ночь! Будем учить новообращённых охотиться, - сказала Селена.
– Мира, ты придёшь?
– Да, конечно, - улыбнулась та. Расстались они почти дружески.