Лишенное формы

дель Франко Марк

— О’кей, давай проверим всех, — предложил Мердок, считывая имена с экрана. — Я возьму Деалле Сидхе и Тери Эспозито — они оба местные. И могу позвонить в Нью-Йорк насчет Энн Коуди.

Я распечатал для него список.

— У меня есть связи в Англии, так что отследить Черил Этуорт труда не составит. А вот Германия может занять побольше времени — Герда и Бритт Эльфхайм звучат довольно заурядно. Ты нашел кого-нибудь для приманки?

Мердок нахмурился и пожал плечами.

— Это же Бостон, Коннор, а не Скандинавия. Большинство парней в полиции ирландцы, итальянцы и латиносы.

— И что, нельзя

найти тощего блондинистого копа? У нас двадцать четыре часа. Или у тебя есть запасной вариант?

— Знаю, тебе не нравится, когда я это спрашиваю, но, может быть, ты что-то придумаешь?

Я побарабанил пальцами по краю стола, сдерживая раздражение. Мердок имел полное право задавать такой вопрос, а злился я не потому, что он ждал от меня легких ответов, а потому, что не мог дать их ему.

— Я стараюсь.

— Ты звонил в Гильдию насчет пропавших камней?

— Черт, из головы вылетело. — Я схватил телефон, набрал основной номер и попросил Мирил Диан, старую знакомую, работавшую в архиве Гильдии. Мне, разумеется, предложили подождать. Минуты ожидания скрашивал жалобный плач флейты.

— Грей! Давненько о тебе не слышала, — прозвучал наконец голос Мирил. — Чем занимался?

— Был в отпуске.

— Хмм. А я слышала, что тебя выгнали. — Ошарашенный, я не нашелся, что сказать. — Наверно, хочешь попросить об одолжении. Что на этот раз? Представить к утру полную историю ритуального использования поганок? Нет, подожди, это ты уже спрашивал. Если потерял — с тобой такое случается, — у меня сохранилась копия. Или, может быть, хочешь, чтобы я немного задержалась и нашла для тебя имя последней жрицы Ольстера и ее домашних любимцев? Я, конечно, постараюсь.

Кровь бросилась в лицо. Мердок посмотрел на меня с удивлением, и я понял, что мое состояние для него уже не тайна.

— Мирил, я, кажется, не вовремя и…

— А здесь вовремя и не бывает, Грей. Всегда одно и то же — срочно, без объяснений и никакой благодарности. Что тебе надо?

— Нет, правда, Мирил, если ты предпочитаешь…

— Перестань, Коннор, — перебила она. — Хватит с меня реверсивной психологии. Все это я уже слышала сотни раз. Больше не пройдет. Если я не захочу что-то сделать, то никакая лесть не заставить меня передумать. А теперь выкладывай.

— Я ищу селенитовые камни, которые вам прислали из департамента полиции Бостона. Они исчезли. Камни связаны с убийствами фейри в Вейрде.

— Когда они поступили? — Я открыл файл и назвал даты. На другом конце зашуршала бумага. Потом послышался вздох. — Компьютер вышел из строя, так что заглянуть в журнал я сейчас не могу. Позвони через пару дней.

— Хочу предупредить, что пресса о камнях ничего не знает.

— Как вовремя! А я уже собиралась выступить с заявлением по местному радио.

Я принужденно усмехнулся.

— Ты лучшая, Мирил.

— Знаю, — сказала она и дала отбой.

Я медленно вернул телефон на место и посмотрел на Мердока.

— Я и впрямь был таким хреном, когда служил в Гильдии?

— Не знаю, знаком не был. — Я нахмурился. — В утешение скажу, что ты и сейчас изрядный хрен. — Мердок усмехнулся в ответ на мой недовольный взгляд. — Ну ладно, не изрядный.

Я махнул рукой и рассмеялся.

— Пусть так. Что было, то было. Хорошего мнения о себе не оставил. Но я

исправляюсь.

— Мне пора. — Я проводил его до двери. Мердок никогда не прощается. В самом начале знакомства его манера уходить не прощаясь сильно меня коробила, но со временем я привык. Такая уж у него привычка. Мне же больше по душе завершенность во всем.

Вернувшись в кабинет, я постарался вспомнить, когда и чем обидел Мирил Диан. В Гильдии наши пути пересекались нечасто. Мой офис находился на десятом этаже, она же работала в архиве, что помещается в полуподвале. Общались мы чаще всего по телефону, когда я обращался к ней за информацией, связанной с тем или иным расследованием. Умна, хотя иногда немного мрачновата и замкнута, но дело свое знала отлично. Могла без запинки прочитать лекцию о политической ситуации в Британии в десятом веке и тут же дать подробную консультацию по вопросу разложения тел на поле битвы. Откуда ей было знать, например, какие части тела предпочитают вороны?

Реплика насчет жрицы-друидессы напомнила мне об одном из давних дел, касавшихся серийного убийцы. Маньяк жил на Кейп-Коде и своих жертв, прежде чем разделать их в ванне, держал на положении домашних животных. История же о поганках совершенно выпала из памяти. Чем больше я думал обо всем этом, тем больше убеждался, что отнюдь не всегда был внимателен и учтив по отношению к Мирил. В горячке расследования я обращался со всеми как с подчиненными и, очевидно, не раз и не два обошелся с ней излишне грубовато. Именно по этой причине я и отказался от предложения Кивы. Другое дело поработать с Мирил. Наверно мне это даже понравилось бы. Чего я точно не хотел, так это иметь дело с придурками вроде себя.

Итак, в течение нескольких дней мне несколько раз напомнили о былом самомнении, резкости, бесчувственности и самодовольстве. Но после выхода из госпиталя я уже не был таким, каким был раньше, когда служил в Гильдии. Глядя на прошлое со стороны, видишь жизнь по-другому. Да и себя тоже. Нет, чуда не произошло, и я не стал вдруг образцом благодетели и человеколюбия. Я слишком хорошо знал изнанку жизни и не мог притворяться, что в мире нет темной стороны. Но я уже не чувствовал за собой права распоряжаться другими по своему усмотрению. И понять это, открыть глаза мне помогла Бриаллен.

Я вернулся к компьютеру и снова развернул файлы. Легче всего жалеть себя, но меня всегда беспокоило, что будут думать обо мне потом. В моем распоряжении оставалось меньше суток, чтобы исправить ошибку природы и остановить сеющего смерть урода.

Глава 7

Проснувшись, я остался лежать в жидком, серовато-белесом свете, глядя в потолок, ощущая едва пробуждающееся и пока еще неясное томление, схожее с тем, что бывает после отказа от наркотиков. За те несколько дней, на протяжении которых я выполнял утренний ритуал, организм успел синхронизироваться с рассветом, привыкнуть к тому приятному ощущению, что дает прикосновение к обнаженному телу солнечных лучей, пробуждающих его и заряжающих бодрящей новой энергией. В детстве, когда я только учился этому ритуалу, прошло несколько недель, прежде чем телесная сущность настроилась на суточный ритм солнца. Теперь же все происходило быстрее, как простая переустановка будильника.