Лис Удача

Исаев Глеб Егорович

– Ты, Андрей Иваныч, и впрямь, хитра, - донесся до Лиса говорок того самого мордатого офицера, который вместе с самим Шуваловым и парой солдат остановился возле каморки.
– Вовремя ты императрице орденок то поднес, аль загодя приготовил?

Ушаков мелко засмеялся и, видимо поворачивая ключ, ответил: - Куда там, я ведь на что поставлен? Все знать, все ведать. Однако и молчать, когда надо. Вот и подумал: "Дай, во дворец поеду, авось чего... Вот и подгадал".

Скрипнула дверь, однако, придворные не торопились

войти внутрь.

– Однако не обессудь, ваше превосходительство, коль отыщу что супротив государыни, скрывать не стану, - предупредил Шувалов.
– Я ей на верность присягнул, уж не гневись.

– Да бог с тобой, Петр Иванович, - отозвался примирительный баритончик Ушакова.
– Коли я не понимаю? Ты при великой княгине камер-юнкером был, а нонче враз в действительные камергеры взошел.

Голоса, наконец, стихли, и Александр неслышно выбрался из своего укрытия.

"Судя по всему, я с этого, Андрея Ивановича, крепко имею..." - он осторожно зашагал в указанном ему направлении.

Переход на половину слуг почувствовал по тяжелому запаху и еще большей запущенности помещения. Пару раз споткнулся об оставленные в коридоре корыта, и наконец, добрался до кухни. Запах жарения напомнил, что сам, если не считать легкого полдника в поместье, ничего не ел уже давным-давно.

Нацепив на лицо важность, шагнул в озаряемое отблесками огня от громадных печей помещение.

Повара, увидев одетого в богатую шубу барина, замерли.

– Эй, любезный, кто тут главный?
– поманил Александр чумазого поваренка. Но тот испуганно попятился и исчез за спинами других слуг.

– Его И В лейб-повар Игнатий Волосков, - степенно шагнул вперед здоровенный, кряжистый мужик.

– Значит, лейб-повар? Тогда, слушай сюда, я прибыл с дознанием, от самого господина Ушакова Андрея Ивановича. Нет ли тут чего...
– непонятно покрутил пальцами Лис.
– А пуще всего имеется вопрос. Куда делся горшок, коий вы из дворца Великой княгини Елизаветы Петровны третьего дня забрать посмели?

Повар замер в явном недоумении. Ему было невдомек, какое отношение никчемный котелок имеет к столь жуткому ведомству.

– Ять... с позволения...
– впервые проявил некоторое почтение главный кулинар и слегка согнул стан.
– Искать?

– А я что, просто так среди ночи пришел?
– свел брови Лис.
– Или солдат кликнуть?

– Сей минут, ваше превосходительство...
– залебезил повар. Он шуганул прислугу и сам принялся заглядывать во все щели, пытаясь отыскать нужный предмет.

Минуты текли, однако горшка в кухне отыскать не удалось.

– Куда девал, хороняка?
– Александр не на шутку разозлился. Найденный предмет вновь ускользал.
– Да я тебя на дыбу...
– припомнил он часто повторяемую тут угрозу.

– Не гневись, батюшка...- Повар рухнул на колени, марая и без того не слишком чистый фартук.

И

тут из толпы прислуги высунулась мордочка чумазого паренька: - Так его ж коновал княгини Куракиной взял. Он давеча искал куда помои слить, для лошадей отвар готовил, вот и прибрал.

– Точно, - воскликнул повар и с такой силой долбанул себя по лбу, что Александр испугался за состояние головы ответчика.
– Забрал. Как есть уволок, ирод.

– Где?
– простонал князь, уже чувствуя неладное.

– Так, убыли они, с посольством убыли, в Москву. Как княгиня от Ея И В благословение получила, так собрались и в тот же день уехали.

– Ну что ты будешь...
– с расстройством выдохнул искатель древностей.
– Все насмарку.

Он развернулся и двинулся во двор. Проплутав между кладовок и овинов, наконец, выбрался к выходу со дворцовой территории.

Узнав вельможу, прибывшего вместе с великой княжной, гвардеец принял на караул и беспрепятственно выпустил князя из дворца. Пройдя через пустую и заснеженную площадь, Александр с трудом отыскал в ночной темноте оставленную повозку.

– Поехали, Степа, - устало приказал Лис, усаживаясь в сани. Задремавший на козлах возница высунул голову из высокого ворота тулупа, потянулся и хлестнул застоявшихся лошадей. Сани с легким треском примерзших к снегу полозьев двинулись по глубокому снегу.

– Ваше сиятельство, то ж сама Цесаревна Елизавета Петровна была?
– не удержался кучер от вопроса, - Неужто?

– Тебе от императрицы подарок, - вынул Александр из кармана рубль.
– За то, что довез с ветерком.

– На, - сунул тяжелую монету в широкую ладонь мужика.
– И от меня, вольную, - решив не мелочиться, добавил он.

"Пусть хоть кому-то в эту ночь повезет", - рассудил он, укутываясь в меховой полог.

Когда уставшие лошади въехали на территорию поместья, длинная ночь уже подходила к концу. Александр махнул выскочившему на крыльцо заспанному слуге и отправился в спальню.

Скинул промокщую от снежных брызг, летевших из под копыт, шубу и завалился спать. Однако, когда начал устраиваться поудобнее, хрустнуло. Вспомнив о прихваченном во дворце и с неохотой поднялся. Оглянулся и запихал подгоревшие листы под угол ковра: "До утра ничего не случится, а после в надежное место приберу".

"Выходит, опять в Москву..." - уже в полудреме сообразил неудачливый поисковик.

Разбудил его истошный крик Андрейки. Приятель ворвался в полумрак зашторенной спальни и повторил с явным отчаянием: - Трифон у караулки на тебя "Слово и дело" кричал.

– Ну так и чего? Мало чего дурак орет?

– Барин, беда, ты ж в наших делах вовсе не сведущ, - уже без особого чинопочитания отозвался Андрей.
– Я тебе столь бы не сказал, да ведь то супротив государя. И потому в пыточную, всяко, свезут.