Линия Маннергейма
Шрифт:
– Поздравляю. Извини, я правда не могла. У меня… ну, в общем, это не потому, что я не хотела…
– Чего ты там бормочешь, не пойму!
– Я тоже, можно сказать, почти замужем.
– И молчала! А я все хотела с братом тебя соединить. Он мне все уши прожужжал тогда про тебя. Ну, когда ты испарилась вдруг.
– С каким братом?
– Ты что, не помнишь, что у меня есть брат? Вы же виделись у меня. Ну, тогда, в прошлый мой приезд.
– Погоди, это же был твой новый друг…
– Да нет, я ждала одного, а приехал другой.
– Так это был твой брат?!
– А ты приняла его за моего Димку? – захохотала Вика. – Он не представился, что ли?
– Не помню, – медленно проговорила Лера. – Я, наверное, не расслышала.
– А, о другом думала. Понимаю. И кто же он?
– Федор.
– Не может быть! Дура! Мой брат в миллион раз лучше… Что это с тобой?
Лера бледнела на глазах и уже не слышала, о чем говорила Вика. Проваливаясь куда-то в такое место, где было темно и холодно, она краем глаза успела заметить, что стены как-то перекосились и стали рушиться прямо на нее.
– Эй, что с тобой? – Вика едва успела подхватить оседающую на пол подругу.
Пока кто-то бегал вокруг, пытаясь что-то сделать, Лера проваливалась все глубже и глубже в темноту. Оттуда ее смог выудить резкий запах нашатыря.
– Ты как? К врачу дойдешь или «скорую» вызвать? – спрашивала Вика.
– У меня голова закружилась.
– Пойдем на воздух. – Вика подхватила ее и повела к выходу. – Ты, случаем, не беременна?
Лера посмотрела на нее с удивлением.
– Может быть, – ответила она через некоторое время, догадавшись, что это было бы лучшим объяснением ее состояния. Не могла же она сказать Вике правду.
– К нам пойдем, в университетскую поликлинику, – сказала Вика. – Подожди меня здесь. Я скоро. Справку заберу и вернусь.
Но Лера не стала ждать. Прибежавшая Вика не нашла ее ни на улице, ни в поликлинике. Леры не было ни у Федора, чей телефон Вика таки раздобыла, ни у сфинксов, ни в Ярви. Ее не было нигде.
Лера объявилась лишь через четыре дня, когда Федор уже собирался обращаться в милицию. И никогда не заговаривала ни с кем о том, что случилось. И не вспоминала об этом.
Через месяц они с Федором поженились.
27
Лера улыбнулась сфинксам и поняла, что готова идти к Вике. Бодрым шагом она дошла до дома и, не раздумывая ни минуты, открыла дверь парадной.
Войдя в квартиру, она сразу же заметила, что кто-то появился там раньше. В прихожей стояла раскрытая сумка, рядом лежали предметы неизвестного Лере назначения. В квартире явно кто-то был. Но не Вика.
Лера, стараясь не шуметь, передвигалась босиком от одной двери к другой, заглядывая в комнаты. В самой дальней комнате перед раскрытым шкафом на коленях стоял человек. Он почти целиком залез внутрь – видимо, что-то там искал.
Лера замерла. Нужно срочно
Лера схватила зажигалку и, держа ее в вытянутой руке, встала в дверях.
– Эй, – обратилась она к человеку, – руки вверх!
Незнакомец вынырнул из шкафа и удивленно уставился на нее.
– Кто такая? – нахально поинтересовался он.
– Это ты кто такой? И что здесь делаешь? – Лера старалась придать своему голосу суровость, но вдруг узнала незнакомца.
– Вообще-то я здесь живу, – и Викин брат, воспользовавшись замешательством, подошел к Лере и вытащил из ее рук пистолет. – Оружие в руках женщины – это… Тьфу ты, надо же! – Он уставился на зажигалку. – Сам же привез эту штуковину. До чего похож на настоящий! Я даже струхнул немного – вдруг начнешь палить сдуру? Ты здесь какими судьбами?
– Я… Вика… – путаясь в словах, проговорила Лера.
– Вика? Она здесь? Вика, выходи, свои! – весело заорал он куда-то за спину Леры.
– Она уехала. По делам.
– А ты как вошла?
– У меня ключи есть. Вика дала.
– Ключи? Ты живешь здесь?
– Я сейчас уйду.
– На этот раз я не дам тебе сбежать.
– Я… нет… тогда я не могла…
Лера и сейчас не могла – сообразить, происходит ли все на самом деле или она уснула и видит сон. Неожиданный сон, ничего не скажешь. Она задержалась бы в нем. Если получится – на всю жизнь.
– Вообще-то я приехал из-за тебя.
– Как это?
– У меня есть для тебя письмо.
– От кого?
– Сама узнаешь. – Он ушел и вернулся с конвертом.
Лера удивленно разглядывала конверт без опознавательных знаков, не решаясь заглянуть внутрь.
– Это точно для меня?
– Читай. Я пока выйду.
Внутри лежал небольшой лист бумаги, исписанной мелким почерком. Он начинался словами: «Дорогой мой сурок».
Так называл ее только дед. Больше никто.
У Леры поплыло перед глазами, и она уже не различала буквы. Все сливалось и двоилось. И слезы не давали возможности читать дальше. Через минуту в комнату заглянул Викин брат:
– Впечатлилась?
– Ты думаешь, я поверю этому?
– Наш человек, – улыбнулся он, – тебе бы в органах работать.
– Объясни, что это значит? Дед жив? Ему же лет сто должно быть.
– В этом году всего лишь девяносто исполнилось.
– Не может этого быть! Как он мог? Он где? – сыпала вопросами Лера.
– Объясню позже.
– Что-то тут… Это ты сам все написал. Вика рассказала про деда, и вы решили меня… обмануть… зачем-то. – Она от волнения с трудом подбирала слова.
– Зачем?