Линия Маннергейма
Шрифт:
– Мне?
– Простите, у меня с головой как-то… Я ведь когда приехала в понедельник, Лидочки нет, даже не знала, что и думать. Она обычно меня всегда предупреждала, если ей уйти надо. Вот в пятницу отпустила меня пораньше. А тут… Потом из милиции позвонили и сказали… Я поехала, а она лежит там… – Анна Ивановна снова собралась заплакать. – У меня уже и слезы кончились, а все равно плакать хочется. Даже не знаю, смогу ли вам помочь. Мне мало что известно. Федора Ивановича я и не видела никогда, только слышала от Лидочки.
– А вы где жить будете?
– У меня есть где жить. Лидочка позаботилась, спасибо ей. В Старой Деревне у меня квартира. – Анна Ивановна прикрыла глаза рукой и тяжело вздохнула.
– Вы тут упомянули Федора Ивановича…
– Сейчас посмотрю, тут что-то было среди бумаг. – Женщина повернулась в сторону кухни, но, услышав, как зазвонил телефон, пошла в другом направлении. – Алло, – проговорила она в трубку. – Да, со мной.
Анна Ивановна слушала, что ей говорят на другом конце провода, удивленно косясь в сторону Леры. Что именно говорил собеседник, разобрать не удавалось, но то, что говоривший чем-то возмущен, догадаться было несложно.
– Я не могла не дать им вашего телефона, – пыталась объяснить Анна Ивановна. – Почему я должна что-то скрывать? Вас ни в чем не обвиняют, они хотели поговорить со всеми, кто виделся с ней.
Собеседник снова стал громко протестовать, а затем и вовсе перешел на крик.
– Извините, что так получилось, – смущенно отвечала Анна Ивановна. – Да, я согласна, у нас криминальная страна. И надо что-то с этим делать. Да, да. Простите еще раз. До свидания. – И она облегченно положила трубку. Затем повернулась к Лере: – Давайте пройдем на кухню.
– А кто это так разъярился?
– Да так, клиентка одна. Кофе будете? Или чай?
– Кофе, если вас не затруднит.
– Я и сама хотела чего-нибудь выпить.
На кухне Анна Ивановна взяла массивного вида турку для кофе.
– А теперь говорите, кто вы такая и что вам нужно? – И она, зажав турку в кулаке, двинулась на гостью.
– Вы что? – инстинктивно подалась назад Лера.
– А то, что мне только что звонила фрау Бергер. Или вы все мне объясняете, или я звоню в милицию. Вы ведь не фрау Бергер.
– Нет, – смиренно ответила Лера. Если уж не можешь врать, лучше и не начинать. – Я не она.
– Почему же представились как фрау Бергер?
– Все было не совсем так.
– Вынюхивать пришли? Вы кто?
– Меня зовут Валерия Белозерова. Это ко мне поехала тогда Лилия, простите, Лидия Сергеевна. Но я с ней не виделась. И хотела узнать, зачем ей нужно было встретиться со мной.
– Вы Лера? Внучка Федора Ивановича?
– Моего деда звали Федор Иванович Варакин. Если вы имеете в виду его, то да.
– Вы не можете быть Лерой!
– Почему?
– Вы должны выглядеть по-другому.
– Мне пришлось изменить внешность. Вы же, наверное, знаете, что в милиции считают… Не знаю, как вам доказать, что я – это я. Разве только вот… – Лера сняла парик и попыталась пальцами расчесать волосы.
– Ну, не знаю, – внимательно оглядев ее, протянула Анна Ивановна, – может, и похожи вы, понять сложно. Мало ли что скажете, ведь проверить все равно нельзя. Уходите лучше, пока я милицию не вызвала. Они быстро выяснят, кто вы такая на самом деле.
– Я на самом деле Лера. Только не знаю, как это доказать. А вы не могли бы мне только сказать, зачем Лидия Сергеевна поехала в Ярви? Вот так, внезапно? – Лера умоляюще посмотрела на хмурую женщину. – Только это. И я уйду. Понимаете, это очень важно. Важно понять, почему она так поступила. Это может помочь мне. Помочь найти убийцу. Вы ведь знаете, что она хотела мне сказать? Может быть, если и я узнаю об этом, пойму, почему ее убили, – взволнованно говорила Лера, пытаясь быть убедительной. Но судя по виду Анны Ивановны, у нее получалось неважно.
– Чем это может помочь? – недоверчиво спросила женщина. – Я уже милиции рассказала все, что знала. А они так никого, кроме вас, и не нашли. Ну кого можно подозревать? Больше ни у кого не было причин.
– А у меня, значит, были? Все о них знают, только я почему-то не в курсе! – возмутилась Лера. – Может быть, вы и меня просветите, чтобы хоть не так обидно было?
– Чего ты тут раскричалась? Квартиру она тебе оставила, или это недостаточная причина? – В волнении Анна Ивановна перешла на «ты».
– Я понятия не имела ни о Лилии вашей, ни о том, что она собирается сделать со своей квартирой. Когда явился этот капитан, я в себя не могла прийти от изумления. Зачем она это сделала? Лучше бы вам завещала, мне она не нужна, квартира эта. Я бы не смогла… Да что тут объяснять, все равно не поверите… – Лера в отчаянии замолчала. – Извините, что раскричалась, очутились бы на моем месте, поняли бы тогда…
– Я придумала.
– Что?
– Как узнать, что вы – та, за кого себя выдаете.
– Я ни за кого себя не выдаю, – устало отмахнулась Лера. – Если пройду вашу проверку, вы меня признаете? А если нет?
– Тогда вы уйдете, и я ничего больше не скажу.
– Вопросы проверочные задавать станете? Только учтите, я с Лилией виделась в глубоком детстве, мне лет пять было. Так что знаю про нее крайне мало.
– Нет, не вопросы. Посмотрите мне в глаза.
– Зачем?
– Если вы Лера, у вас должны быть глаза, как у Федора Ивановича.
– Вы же сказали, что не видели его никогда. Откуда знаете, какие у него должны быть глаза?