Линия Маннергейма

Залина Надежда

11

– Вставай, соня, – услышала Лера далекий голос, – хватит подушку давить.

– Сейчас, бабуля, еще пять минуточек, – пробормотала она, зарываясь глубже.

– Какая я тебе на фиг бабуля! – возмущенно заорали на нее, и Лера от неожиданности открыла глаза.

Рядом с кроватью стояла Вика и тормошила подругу что было сил.

– Ой, что ты с собой сделала? – вырвалось у Леры.

Вика выглядела как преуспевающая деловая женщина из какого-нибудь журнала. В классическом костюме с полагающейся к нему

гладкой прической.

– Что-что, строгий стиль, конечно. Мне не идет? – спросила Вика, сузив глаза.

– Непривычно. А так вполне.

– Вставай. И скажи, где больница находится.

– Какая больница?

– Где дед твой работал. Меня Федор уже озадачил, чтобы я съездила и кое-что там разузнала.

– А что там можно узнать?

– Не задавай дурацких вопросов. Все с раннего утра пашут, а она нежится в постели. Неправильно это.

Лера вскочила и галопом понеслась в ванную. Наскоро умывшись и приведя себя в порядок, она пришла на кухню, где вкусно пахло кофе. Вика вертелась перед зеркалом, разглядывая себя с разных точек.

– Вик, а это тоже парик?

– Нет, конечно, – возмутилась подруга, – я все утро потратила, чтобы привести себя в божеский вид. Это классический пучок. Федор сказал, чтобы я выглядела… поофициальнее. Вот и старалась.

– Зачем нам в больницу?

– Не нам, а мне. Ты сидишь дома и носа на улицу не высовываешь.

– Нет.

– Ты правда глупая совсем или только имидж у тебя такой?

– Наверно, глупая на самом деле. Не понимаю.

– Объяснение для особо одаренных: кто от милиции деру дал? Может, это не ты была?

– Не кричи, Вика. Объясни все-таки про больницу.

– Федор сказал, что разыскал родственника Смирновой. И поехал к нему в деревню какую-то, что ли. Хотел еще в больницу попасть, но не успевает. Вот и попросил меня.

– А что можно узнать в больнице?

– Если Смирнова лечилась у твоего деда, должны остаться документы. Может, еще родственники отыщутся или информация какая всплывет.

– Когда это было? Сто лет прошло.

– Документы долго хранят. И потом, она же была, ну, не вполне нормальная, я так поняла. Могла наблюдаться и дальше… Лера, ты скажешь, где больница находится или нет, в конце концов?

– На Петроградке, ближе к Каменному острову. Только это не больница, а институт. Может, там и не лечат никого вовсе, не знаю.

– Как называется?

– Не помню точно. Что-то связанное с экспериментами. Институт… А, там еще собака перед входом стоит.

– Живая?

– Памятник собаке. Помнишь собаку Павлова? Условные рефлексы, безусловные рефлексы? Так вот, эти опыты вроде как там проводились.

– Поизмывались над животными, а потом памятники им устанавливают? Можно подумать, собакам это нужно. Не было тогда Общества по защите животных на их головы.

– Оставь животных в покое. Ты что там делать будешь?

– Прикинусь журналисткой из какого-нибудь приличного издания и скажу, что расследую обстоятельства гибели их бывшей пациентки.

Попрошу документы посмотреть.

– А если откажут?

– Посмотри, разве можно мне отказать? Главное – на мужика напасть, а не на какую-нибудь кикимору от науки. С мужским полом я общий язык всегда найду. Мне хоть ученый, хоть бизнесмен, хоть поэт – без разницы.

– Ой, Вика, ты тоже не меняешься! – засмеялась Лера.

– На себя посмотри. Кто втянул нас в эту дребедень? Мне пора, а то еще с заказчиками встречаться. Переодеваться некогда, так что буду и там… серьезной. Так даже лучше. Заволнуются – сговорчивее станут… Ты покажи мне на карте, где это место, ну, с собакой. Хотя бы приблизительно. Где-то справочник должен быть…

Пока Лера искала «Желтые страницы», Вика включила в прихожей свет и снова встала перед зеркалом.

– Чего-то не хватает. Какой-то детали. Очков, пожалуй.

Она полезла в свою сумку и вытащила солнцезащитные очки в навороченной оправе. Примерив их, опять принялась вертеться перед зеркалом.

– Ну, как? – поинтересовалась она у Леры, подошедшей с толстенным справочником в руках.

– По-моему, они сюда не подходят.

– Знаешь, сколько они стоят? – возмутилась Вика.

– Не в этом дело. Они не те, из другой оперы, что ли, стиль другой.

– Понимаю. Эти очки в моем стиле, а я сейчас не в своем. Надо будет заехать куда-нибудь по дороге и найти подходящие. Где у вас можно приличные очки купить?

– В Гостинке, наверное, или в Пассаже. Только там дорого все.

– Сама разберусь. Ты бы надела что-нибудь поприличнее, а то у тебя джинсы в грязи.

– Я цветы сажала, не успела переодеться. А потом по земле ползала.

– В садоводы переквалифицировалась? Не рановато к земле потянуло? Вот вторые ключи. Дверь не открывай и на звонки не отвечай.

Оставшись одна, Лера устроилась на кухне с чашкой кофе и, прихлебывая ароматный напиток, никак не могла решить, что ей делать. Хотелось вытянуться на диване и, улыбаясь заглянувшему в окно солнцу, просто радоваться жизни. Но верно сказала Вика: это неправильно. Они с Федором ездят куда-то, что-то узнают, чтобы помочь ей, а она расселась тут и неторопливо наслаждается кофе. Кофе, конечно, отменный, ничего не скажешь. И откуда только Вика его берет? А сейчас пора заняться чем-нибудь полезным. Например, почту посмотреть.

Послание от Отшельника уже ждало ее. «Как много написал, – удивилась Лера. – И он спешит помочь, а я только сижу и надеюсь. Права Вика, тысячу раз права. Надо и мне что-то сделать, а не ждать, пока другие за меня все проблемы решат».

«Дорогая Валерия, – начиналось письмо, – я внимательно ознакомился с тем, что вы сообщили, но информации для качественных выводов недостаточно».

Интересно, что он подразумевает под «качественными выводами»? Имя убийцы? Или причины, по которым совершено преступление? Вот так, сразу. Прочитать и все объяснить. Кто же ты такой? Бывший работник органов, что ли?