Лиловый
Шрифт:
Рюмочная взорвалась гомоном; каждый хотел сказать что-то свое, но никто не слушал друг друга, кричал и слуга из Централа, а человек в капюшоне молчал.
– - Откуда же еще он мог явиться? Никому на всем Анвине не пришло бы в голову создать такое чудовище!
– - А вы представьте себе, какие они удобные, эти искусственные люди. Кормить их не нужно, и забастовки устраивать они не будут, а работать могут куда лучше, чем настоящие. Что будет, если всех вас заменить искусственными людьми?
– - Этого и добиваются инопланетяне!..
– - крикнул было
– - Если они есть, -- пожал плечами его противник.
– - Кто докажет, что те люди, которых объявили инопланетянами, на самом деле прилетели с другой звезды? Если они выглядели точно так же, как мы, и, я готов поспорить, говорили на нашем языке. Так?
– - Д-да, но...
– - И теперь аристократы объявили войну неведомо кому, -- перебил его человек в капюшоне.
– - И под этим предлогом удлиняют рабочий день, требуют от вас все большего и большего. По городу ездят вооруженные патрули, и попробуй привлечь их внимание, ведь военное положение объявлено в Тонгве, пристрелят не понравившегося им и потом объявят, что он был инопланетянином!
Шум заглушил последние его слова; люди спорили, пытались перекричать друг друга, едва не подрались. Никто не заметил, что незнакомец куда-то исчез. Оставался лишь бездушный слуга из Централа, который тщетно старался убедить окружающих в своей правоте, но его никто не слушал.
Помещение рюмочной было длинным и узким, как кишка, и с дальнего конца хлипкая деревянная дверь вела в тупичок, где в более мирные времена облегчались перебравшие в кабаке работяги, но теперь там было темно и пусто. Коротышка в капюшоне выскользнул в эту дверь, а там уже ожидал его другой человек, тоже по виду обычный закованный, но, если вглядеться, у него было слишком живое умное лицо.
Не обменявшись и парой слов, они молча пошли прочь, выбирая узкие безлюдные переулки, и наконец Леарза снял капюшон. Волосы его выбелил тусклый лунный свет. Было холодно; изо рта у обоих шел пар.
– - Тегаллиано недооценивает опасность, -- негромко заметил Леарза, остановившись и вынув из кармана куртки сигарету. Теодато оглядывался, но вокруг не было ни единой живой души; с одной стороны высилась глухая стена трехэтажного дома, с другой шел бесконечный серый забор фабрики.
– - Думает, одними только талантами управляющих возможно справиться с этой толпой.
– - Что бы ты сделал на его месте?
– - Этот парнишка -- засланный казачок, -- сказал руосец.
– - Слуга самого Тегаллиано, не меньше. Шаг в правильную сторону; было бы у них больше подобных людей, возможно, задуманное нам и не удалось бы. Теперь никто не станет прислушиваться к его словам, он один и не слишком сообразителен, к тому же, и господин не дал ему чересчур подробных указаний.
Теодато вздохнул и промолчал. Какое-то время, -- недолго, -- они стояли в темноте и тишине, потом неспешно пошли дальше.
– - Я забросил все крючки, -- потом произнес Леарза.
– - Теперь все зависит от вас. Наутро я уйду, и мы с тобой еще долго не увидимся.
– -
Они продолжали шагать вперед; небо было совершенно чистым и безумно глубоким, где-то там, далеко, совершала очередной оборот космическая станция, но оба старались и не вспоминать об этом.
– - ...Страшно, -- потом тихо признался Теодато, не глядя на своего спутника.
– - Как это -- умирать? Я как-то раньше никогда не задумывался об этом, но теперь, когда я понимаю...
– - Не знаю, -- пожал плечами Леарза.
– - Я и не думаю. Так проще... все люди умирают, не сегодня, так завтра, и какая разница?
– - Со мной все понятно, но ты? У тебя ведь был шанс сбежать и выжить, но ты все равно предпочел остаться.
Леарза негромко рассмеялся.
– - На моих руках чужая кровь, Тео. Я принял неправильное решение, и погибли мои друзья; теперь я продолжаю убивать, и буду убивать до самого конца, так что моя смерть будет только справедливой. Не смерти нам с тобой следует бояться, ведь и ты ведешь людей к гибели, словно мифический дьявол.
Луна серебрила дорогу под их ногами. Теодато больше ничего не сказал; так в молчании они добрались до маленького опрятного домика, где им настало время разойтись, и по-прежнему в тишине они пожали друг другу руки.
Теодато, не оборачиваясь, направился к двери: там ожидал его Нанга, холодное будущее, о котором не хотелось думать. Руосец смотрел ему вслед; Тео не знал, что в светлых глазах Леарзы в тот момент было какое-то странное выражение.
***
Люди провожали его взглядами, но никто не сказал ни слова. Руосец выглядел уставшим, одет был, словно какой-нибудь закованный, сам, завидев Тегаллиано, подошел к нему и спросил:
– - Где господин Фальер? Что, еще спит?
Поскольку рассвело совсем недавно, Тегаллиано даже растерялся и не знал, что сказать. Заметив его замешательство, Леарза словно удивился:
– - Как, и никаких приказов не было? Вы хоть знаете, что происходит? Нет? Да это же ваша прямая обязанность, господин Тегаллиано! Отчего вы все свое свободное время проводите здесь, когда в кварталах бездушных неспокойно? Вы бы хоть своих людей спросили...
И так, введя Тегаллиано в полнейшее замешательство, руосец невозмутимо поднялся в библиотеку. Фальер в действительности еще спал беспокойным, тяжелым сном, с трудом задремав только под утро, и Леарза в самом деле прекрасно об этом знал, потому свободно уселся прямо на столе и закурил свою электронную сигарету, пуская тонкие завитки дыма к потолку.
Наследника будить никто не решился, и у Леарзы было достаточно времени. Наконец, впрочем, дверь открылась, и невыспавшийся, с помятым лицом Фальер шагнул в библиотеку. Увидев Леарзу, он резко остановился: никто не предупредил его о возвращении руосца.
– - Наконец и вы, -- спокойно сказал тот.
– - Я замучился ждать, когда вы проснетесь. Видимо, мой Дар еще далек от совершенства; я был уверен, что, когда вернусь, вы уже отдадите все необходимые распоряжения, Фальер. Вы, кажется, сочли это излишним?