Лиловый

Ганнибал Аноним

Фальер опустил голову.

– - Да, это верно. ...Примите мои соболезнования, господин Квинн. Я очень надеюсь, что произошедшее не нарушит установившихся между нашими народами отношений.

– - Я тоже весьма на это надеюсь, весьма. С вашего позволения, господин Фальер, я должен теперь быть с остальными.

– - Конечно. До завтра вас никто не потревожит.

Бородатый толстяк с этим покинул кабинет; Наследник остался один. Тогда только выражение его лица изменилось, он вскинул голову, стиснув кулаки, и коротко усмехнулся. Марино Фальер давно уже не переживал такого внутреннего подъема; ему казалось, его буквально подбрасывает от нервного волнения, все шло так,

как должно было идти, и выбранный им путь оказался верным. Опасный руосец сослужил ему службу, даже лучше, чем он того ожидал. Как беспокойно ему было не далее, чем позавчера, когда он официально разрешил Леарзе свободно перемещаться по Тонгве! Это решение с чисто логической точки зрения казалось совершенно безумным, губительным даже, но оправдало себя на все сто.

Теперь, впрочем, сидеть сложа руки было нельзя. Люди ждали его дальнейших указаний; Фальер покинул свой кабинет и быстро направился прочь, спустился по лестнице. В небольшом сумрачном холле он встретил Марчелло Тегаллиано, на обрюзгшем лице которого было терпеливое ожидание.

– - Передайте Гальбао, мне нужна достаточно сложная электронная схема. То, что можно назвать машиной в полном смысле этого слова. А лучше несколько; пусть доставят их сюда сегодня же ночью, а вашим людям я поручаю особенно важную задачу. Этот Аллалгар пока один, но я уверен, что есть и другие с таким же талантом. Нам необходимо отобрать всех, кто с большей вероятностью может открыть его в себе.

Тегаллиано молча склонил голову в знаке согласия.

– - Ступайте, -- отпустил его Фальер.

Будущее прояснилось для него в эти часы; будто луч солнечного света упал на сети паутины, и Наследник буквально мог чувствовать, как в руки ему ложится меч. Теперь они могут поспорить с проклятыми кеттерлианцами. Технологии этих недолюдей значительно превосходят все, существующее на Анвине, -- но на Анвине есть то, что разрушит их. Они так полагаются на свои машины! Что будет, если машины станут подводить их раз за разом?

Это был еще один вариант развития событий, который возник в его голове сразу после памятной лекции Квинна о теории массового бессознательного. Фальер не очень поверил чужаку, но долгие годы в положении лидера научили его тому, что нельзя упускать даже совсем сомнительных возможностей; он не был уверен, думали ли об этом хоть когда-нибудь инопланетяне, а ему эта мысль пришла на ум в мгновение ока.

Массовое бессознательное на Анвине рассеяно, не имеет единого направления; это он понял из объяснений Квинна. Что же, он придаст направление этому совершенному оружию. Эти глупцы полагают, что существует взаимная ненависть между аристократами и бездушными; но и у тех, и у других один враг. Этот враг объединит их, сгладит противоречия. Даже руосец, спасенный кеттерлианцами, предпочел им Анвин, потому что их народы оказались родственными. Неужели закованные предпочтут чужаков с опасными машинами?

Потому явившемуся через пару минут Зено Фальер отдал другое распоряжение.

– - Отпечатать как можно больше листовок с подробным описанием случившегося, -- сказал он.
– - Лучше всего преувеличить, опишите искусственного человека как мерзкую тварь, укажите, что на лицо у него было как у статуи, голос механический, что у присутствующих он вызвал ужас. Обязательно надо упомянуть, что уничтожил его закованный, это значительно воодушевит их.

Зено с готовностью поклонился.

– - Мои люди уже готовят текст. К утру листовки будут в городе повсюду.

***

В это же время в маленькой комнате находились двое других людей; один из них сидел, сгорбившись, на табуретке у окна, второй беспокойно ходил

туда и обратно, и выражение его лица постоянно менялось.

Наследник лично попросил Мераза присмотреть за Аллалгаром; тот в последний час был совершенно не в себе, поначалу орал и сопротивлялся, хотя и сам, наверное, не знал, что будет делать, если Мераз отпустит его, потом в страхе метался по комнате, наконец сел и заплакал, как ребенок. Мераз испытывал некоторое брезгливое недоумение, глядя на этого огромного человека, но Наследник сказал, что его талант очень важен, а значит, Мераз будет приглядывать за ним, чтоб не натворил глупостей.

Он и сам теперь был взволнован и все думал: позволено ли будет ему тоже испытать себя, проверить, вдруг Господь наделил его такой же способностью? Меразу чертовски хотелось, чтобы она была у него. Попав к Наследнику, Мераз многое понял в своей жизни. Когда-то он думал, что господин Кандиано едва ли не всемогущ, но это быстро оказалось неправдой. Кандиано был бессилен; всемогущ был Наследник. Наследник смотрит тебе в глаза и знает, о чем ты думаешь. Наследник вообще очень многое знает; он ничего и никого не боится, он готов сражаться с чудовищной гидрой, какой представляются Меразу инопланетяне, никакие, даже самые диковинные машины не приводят его в удивление.

Потому Мераз был доволен своей новой жизнью; он свято верил в то, что покровитель его добьется всех своих целей и одолеет всех врагов. Это было беспримерное чувство защищенности. Мераз был и горд тем, что Наследник приблизил его к себе, хотя прилюдно объявил, что дает ему работу, по летнему времени отопительная система все равно была выключена, а Мераз повсюду должен был следовать за Наследником и имел право слышать все важные разговоры, присутствовал даже на секретных совещаниях, и никто из этих высоколобых аристократов ни разу не сказал и слова против него.

Мераз знал правду. Наследник неоднократно говорил в его присутствии о том, что с кеттерлианцами нельзя иметь дела; Мераз понимал не все, но он определенно понял, что между этими инопланетянами и ими самими есть разница, что-то, что разделяет их друг с другом больше, чем даже непредставимо огромные расстояния, словно неодолимая пропасть. Мераз понял, что кеттерлианцы в чем-то неправы. Они и без того никогда не нравились ему, особенно когда он увидел знакомое лицо среди них.

Виченте Моро собственной персоной находился между ними; его угловатое лицо было все таким же каменным, как всегда, хотя одет он был по-другому. В разговоры проклятый Моро тоже не вступал. Этот человек всех обманывал довольно долгое время, притворялся одним из аристократов. Мераз не мог простить ему. К тому же, покоя Меразу не давало воспоминание о собственном поражении в драке с ним, и тем сильней хотелось проверить: так ли уж этот инопланетянин непобедим?..

Аллалгар продолжал неподвижно сидеть на своем месте, он сгорбился, обхватив себя руками за голову, и молчал. Слезы иссякли; понимание медленно забрезжило в его голове. Когда первый шок прошел у него, Аллалгар понял, что случилось. Кэнги стоял перед ним, настоящий Кэнги. Кэнги всегда был машиной; теперь, подумав об этом, Аллалгар стал припоминать странные события, он вспомнил, что Кэнги невозможно было напоить допьяна, что Кэнги никогда не мерз по-настоящему. Он вспомнил, как Кэнги спас ему жизнь, оттащив в сторону от падающего ковша с раскаленным металлом; ни один обычный человек не мог бы сделать подобного. Тогда Черному казалось, что так и должно быть, Кэнги был для него полубогом. Теперь он сообразил, что дело было лишь в нечеловеческой силе и скорости этого создания.