Лилипут
Шрифт:
— В чем де…
— Ш-ш-ш-ш… — Он резко приложил руку к губам брата. Через две секунды стало ясно, что он не ошибается. — Кто-то едет!
Он вдруг осознал, что их машина все еще стоит на обочине, а ведь им сказано было перегородить дорогу. Автомобиль ехал не по Момсон-стрит, иначе они увидели бы его. Кто-то ехал по проселочной дороге, соединявшей перекресток Ошкош и Южной улицы с Момсон. Эту дорогу прошлым летом заасфальтировали, и по ней можно было развивать приличную скорость.
— Может, это Эштон? — спросил Тони.
— Нет, он не мог так быстро! — крикнул Эдди, выскакивая из машины.
Он во всю прыть помчался к тому месту, где проселочная дорога сливаясь с Момсон, плавно переходила в Ютика-роуд. «Они должны остановиться, — пронеслось у него в голове, — должны полюбопытствовать, почему „плимут“ оставлен в таком
— Стойте! Остановитесь! — закричал он, размахивая руками.
— Дальше нельзя! Там смерть!
Эдди бежал по желтой разделительной полосе. «Крайслер» стремительно приближался, сверкая решеткой радиатора, словно пастью с металлическими зубами. Эдди слышал, как позади него бежит младший брат. «Крайслер» резко сбавил скорость, Эдди рассмотрел сидящих впереди мужчину и женщину, на заднем сиденье сидел еще кто-то, кажется мужчина.
— Остановитесь! — опять прокричал Эдди, и «крайслер», чуть взвизгнув, подался в сторону.
За рулем сидела женщина, которая, по-видимому, решила не рисковать, опасаясь сбить Эдди. «Крайслер» остановился. Женщина проворно выбралась из машины. «Похожа на мою двоюродную сестру из Бонгора, — подумал Эдди. — Только эта чуть повыше». Выскочившая из «крайслера» женщина была довольно привлекательной, на вид ей было около тридцати лет. Большие серые глаза с длинными ресницами смотрели настороженно и несколько неприязненно. «Интересно, — пронеслось в голове у Эдди, — я в самом деле выгляжу как-то не так? Ну, во всяком случае, я не похож на пьянчужку, который ищет развлечений». Женщина была одета в голубые джинсы, плотно обтягивавшие ее бедра, и короткую кожаную куртку, под которой виднелся свитер, такой же темно-синий, как и «крайслер». Несмотря на простую дорожную одежду, чувствовалось, что это — женщина уверенная в себе, занимающаяся, возможно, бизнесом в каком-то городе уж точно побольше, чем Оруэлл. Вышедший из машины с пассажирской стороны мужчина, высокий и ширококостный, телосложением напоминал самого Эдди, но немного стройней и ниже. Отлично сшитый синий деловой костюм незнакомца явно выделял его среди тех, с кем он сейчас находился. Эдди почему-то решил, что он и стоявшая по другую сторону «крайслера» женщина — не супружеская пара. По виду мужчина был примерно одних лет с Эдди — где-то около сорока. Выделяющиеся скулы на правильной формы лице придавали ему мужественный вид, зеленые глаза смотрели спокойно и уверенно. Мужчина не выглядел ни удивленным, ни обеспокоенным; какой-то человек бежал навстречу их машине, и он вышел послушать, что тот скажет. Несмотря на приятную внешность мужчины, Эдди с первого взгляда проникся к нему неприязнью. Конечно, он допускал, что, может быть, не прав, первое впечатление иногда бывает обманчивым, но, судя по тому, как незнакомец держался, он был из тех людей, которые слишком самоуверенны и много мнят о себе. Вот и на Эдди он наверняка смотрел, как еще на одного мужлана, каких он уже встречал в Оруэлле, хотя взгляд его был непроницаем. «Ясно — они не местные», — сообразил Эдди с некоторым опозданием. Откуда они и что здесь делают? При любых других обстоятельствах это не имело бы никакого значения, но теперь… теперь в Оруэлле творилось черт знает что, а потому чужие люди, вдруг оказавшиеся в самом эпицентре событий, вызывали настороженность. Эдди окинул взглядом автомобиль, который бегал год, от силы полтора. Номерные знаки штата
— Что случилось, мистер? — спросила блондинка неожиданно приятным, низким, с хрипотцой, голосом.
Эта хрипотца, наверное, вызывала у мужчин желание, когда они оставались с ней наедине и она что-нибудь тихо рассказывала. От этого удивительного голоса Эдди даже вздрогнул, и на какой-то миг ему показалось, что ничего из того, что происходит, на самом деле нет. Это просто наваждение. Несчастного Бена Арчера, может, кто-то просто убил, а они с братом переполошились и боятся даже подойти к его «плимуту». Это длилось только миг. Все было реально — за его спиной стоял белый «плимут», и стоило этой блондинке и ее спутникам поравняться с машиной Арчера, с ними произошло бы то же самое, что и с ним. Эдди вдруг обнаружил, что не знает, как и что говорить этой очаровательной леди. Его словарный запас мгновенно иссяк, как только встала необходимость дать объяснения людям, которые были совершенно не в курсе событий. К счастью, ему пришел на помощь Тони.
— Дальше… — начал он, задыхаясь от бега.
Женщина и мужчина перевели взгляд на Стронгбоу-младшего, словно только что его заметили.
— Дальше нельзя… ехать. Там… туда нельзя… — выдохнул Тони, в очередной раз вытирая потный лоб рукавом рубашки.
В голове у Эдди вихрем пронеслась мысль: «Такой погоды в самом конце октября не бывает, просто не может быть!»
— Почему? — спокойно спросила блондинка. Чуть наклонив голову, она встряхнула волосами, блестевшими на солнце.
«Прямо как Кора», — подумал Эдди. У их двоюродной сестры была точно такая же привычка. Интересно, заметил ли это Тони? Впрочем, он уже два года как не был в Бонгоре. Редкие звонки и еще более редкие письма, вот и все.
— Почему нельзя? — Ее сексуальная хрипотца ласкала слух, как губы профессиональной проститутки — мочки ушей.
Этот вполне логичный вопрос вызвал смятение в душе Эдди. Нельзя? Действительно, почему нельзя? ПОЧЕМУ? Потому, что… Но она не знала, конечно, она не знала, да и не могла знать, что через какую-то сотню-полторы футов она может превратиться в нечто совершенно непривлекательное и, уж естественно, больше не сможет ласкать мужской слух своей потрясающей хрипотцой.
— Там смерть, мэм! — сказал ровным голосом Тони.
— Там… что? — переспросила она.
Внезапно Эдди захотелось дать ей пощечину, не сильную, но все же. В ее голосе ему послышалась издевка. «Она знает, она ВСЕ знает, она просто дурачит вас, Эдди!» — шепнуло что-то в подсознании. Но конечно, она не могла знать. Эта симпатичная женщина в самом великолепном (по мнению обоих братьев Стронгбоу) возрасте для представительницы прекрасного пола всего лишь была недовольна тем, что ее остановили.
— Мэм! — Тони почему-то обращался только к женщине, как будто она была одна. — Это сложно объяснить… — Он полуобернулся и показал рукой в сторону «плимута». — Водитель в этой машине мертв, и… заезжать за эту машину нельзя, иначе вы…
— Я понимаю, случилось несчастье. — Блондинка вновь наполнила неподвижный воздух своей хрипотцой, но теперь ее голос звучал немного нервно. — Но мы очень спешим, поэтому… Извините, я надеюсь, вы справитесь без нас. Нам надо ехать!
— Но дальше нельзя! — повысил голос Тони. — У нас происходит здесь что-то нереаль…
— Вызовите полицию! Это все равно не в нашей компетенции, — неожиданно вмешался мужчина.
Тони в замешательстве повернулся к нему, словно недоумевая, откуда он взялся. Мужчина говорил безапелляционным тоном, и Эдди понял, что убедить этих людей не выезжать из Оруэлла будет очень сложно. Будь это кто-нибудь из горожан, кто угодно, было бы куда легче. Стронгбоу-старший решил, наконец, что пришло время вмешаться ему. Он сделал шаг к мужчине и, стараясь говорить максимально спокойно, начал:
— Извините, сэр! Мы, вероятно, задерживаем вас…
— Очень задерживаете, — сухо подтвердил мужчина, сжав губы в ниточку.
— Но это лишь потому, что мы не можем позволить, чтобы еще кто-то погиб и…
— За нас можете не беспокоиться, — надменно произнес незнакомец.
— Понимаете, мы сами совершенно не представляем, что происходит! Погибло уже множество людей, у них вдруг начинает сочиться из тела кро…
— Может, вы все-таки позволите нам проехать? — Это звучало примерно так: «Хватит, приятель! Уйди с дороги, мы устали от твоей болтовни и спешим».