Лилипут

Колосов Игорь

Наверное, это была та муха, которая поедала стеклянные глаза мертвеца, хотя Чарли не был в этом уверен. Он несся так, словно от этой короткой дистанции зависела его жизнь; впрочем, возможно, так и было. За спиной слышались торопливые шаги бегущего Джека, а чуть сбоку приближалось монотонное жужжание. Чарли сосредоточил внимание на первой мухе (у него не было времени отвлекаться на желтую напарницу той, что сидела у Джонса между глаз, хотя он понимал, как ему будет НЕХОРОШО, если она настигнет его сзади). Лоулесс посмотрел на вздрагивающее брюшко… и тут только заметил, что муха с черными глазами-шариками ПОГРУЖАЛАСЬ в голову Джонса. Чарли был уже близко и видел это отчетливо.

— Помогите! — кричал Джонс. — Помогите! Я умираю, спасите меня, спасите кто-нибудь! Меня УБИВАЮТ! — Он махал руками, пытаясь смахнуть насекомое, вгрызавшееся в его переносицу, но по-прежнему не мог даже задеть муху. Снаружи виднелись уже только

две золотистые лапки из восьми, когда Лоулесс подбежал к Джонсу вплотную. Он нагнулся и… (он понимал, что дотрагиваться до этой твари очень опасно; но это был естественный порыв в стремлении помочь человеку), однако… мухи не было… она… ИСЧЕЗЛА в голове Джонса. Просто-напросто исчезла. И Чарли… нет, это был не шок, не изумление — просто остановился и застыл, вперив взгляд в переносицу лежавшего на асфальте человека. Тот на несколько секунд перестал кричать и дергаться, как будто понял, ЧТО произошло. Чарли смотрел бессмысленными глазами на черную круглую дырку в голове Джонса, по размерам напоминавшую отверстие от пули, выпущенной из «магнума» сорок пятого калибра, и… ждал крови. Или еще чего-нибудь. Но не случилось ровным счетом ничего. Казалось, муха, забравшись внутрь, затянула пробуравленный ход миниатюрной черной ширмочкой, чтобы скрыть от любопытных глаз свои дальнейшие действия. Чарли смотрел и не верил своим глазам — насекомое прогрызло переносицу, но… осталась лишь черная дырка, и больше ничего. Боковым зрением он заметил подлетевшую вторую муху, и в то же мгновение в нескольких футах от Чарли резко, будто напоровшись на невидимую стену, остановился Монро. Чарли не мог видеть, куда смотрит Джек, но чувствовал, что тот смотрит именно на эту круглую дыру, похожую на увеличенный глаз той самой исчезнувшей мухи. Джонс издал неприятный булькающий звук и… зевнул, словно только что просмотрел вечерний выпуск новостей, сидя в кресле в своей гостиной. Потом его тело расслабилось, и он затих, погрузившись в безмятежный сон. Муха зажужжала чуть громче, точно одобряя увиденное, и полетела прямо на шерифа. Их разделяло расстояние не больше десяти футов. А где-то сзади, со стороны свалки человеческих конечностей, вновь послышалось монотонное сонное жужжание; оно становилось громче, оно приближалось.

Глава двадцать третья

1

— Бесполезно, — пробубнил Эдди Стронгбоу, отложив микрофон.

Тони виновато посмотрел на него и неуверенно произнес:

— Нужно продолжать вызывать. Может, кто-нибудь ответит. Не док, так кто-нибудь другой.

Они сидели в «шевроле» Эдди, на заднем сиденье расположились Даррен и Бетани Гилинг, возле дверцы с пассажирской стороны стоял Эрл Эштон, наклонившись и засунув голову в салон. Все четверо напряженно смотрели на Эдди.

— Ты же слышишь, какой треск! — сказал Стронгбоу-старший. Рация и в самом деле казалась местом схватки статических разрядов — такое иногда бывает в сильную грозу, но… Он и все вместе с ним невольно посмотрели вверх — на небе не было ни облачка. — Ну, не знаю, в чем дело. Рация вроде бы исправна.

Эдди бросил еще один взгляд на небо. Его часы показывали двадцать минут первого, но… солнце уже было на западном склоне неба. За годы, проведенные в Оруэлле, он давно научился определять время по солнцу; это было нетрудно, все равно что запоминать в течение многих месяцев расположение улиц в новом городе, куда переехал надолго. И вот это самое солнце говорило ему, что сейчас что-то около пяти вечера. Может, чуть больше, но никак не полдень. Это было очень странно. Если не сказать больше. Эдди вспомнил, как еще сегодня они с братом ехали на Момсон, туда, где она упирается в Ютика-роуд. Сколько же всего произошло! И неужели с тех пор прошло всего несколько часов? В это верилось с трудом. Лок снабдил их оружием, когда они привезли его назад в муниципалитет. Торговый центр напоминал растревоженный муравейник. Снующие туда-сюда взволнованные люди, около сотни автомашин, частично припаркованных на стоянке муниципалитета, парикмахерской, автомагазина и здания службы водоснабжения, частично оставленных как попало у кромки тротуара. Было много детей, кричащих мамаш. «Похоже на конец света», — подумал Эдди. Но им нужно было спешить.

Когда Стронгбоу находились у дома Лока, Эдди передал врачу содержание своего разговора с шерифом, и тот полностью согласился с его предложением. Договорившись держать связь, Лок пообещал братьям прислать к ним как можно скорее человека, который привезет им еду и самое необходимое. Дом Лока находился по Мэйн-стрит недалеко от Грин-парка, и, когда они проезжали мимо, Эдди показалось, что в двадцати ярдах от входа в парк он заметил человека, лежавшего совершенно неподвижно. Направляясь назад той же дорогой по Мэйн-стрит, Эдди чуть снизил скорость, внимательно всматриваясь.

— Что ты ищешь? — спросил у брата Тони. Его била мелкая

дрожь.

— Когда мы везли Лока, мне показалось… кто-то лежал возле входа, но… никого не видно.

— Почему ж ты тогда не остановился?

— Мы ехали… очень быстро. Черт с ним! — Эдди махнул рукой; увеличивая скорость, на секунду закрыл глаза — наверное, показалось.

2

Они достигли пересечения Мэйн-стрит с Момсон и свернули налево. Эдди кивнул:

— Лок говорил, что это началось с Холистеров… и еще вчера вечером. Хотя… кто его сейчас разберет? Теперь здесь все мертвы.

— Но, Эдди! Как это… может быть? Как получается, что они…

— Давай не будем об этом, Тони, — попросил его брат. — А то я окончательно свихнусь.

— Да, наверное, ты прав, — тихо сказал Тони. — Лучше не надо.

Он хотел сказать брату, что не все соседи Холистера погибли, некоторые, быть может, вообще ничего не знают… Но в дома лучше не заходить. Тони знал, что какая-то женщина с Виллоу-стрит, которой позвонили и посоветовали поскорей уходить из дому и ни в коем случае не забегать к соседям, заявила, что нет, она непременно сходит к своей подруге, живущей через два дома, чтобы предупредить ее. Миссис Маквой, говорившая с этой женщиной, тут же сообщила ей, что в доме ее подруги никто не отвечает, а это означает, что в этом доме все, должно быть, мертвы. В этот дом НЕЛЬЗЯ заходить. Однако в ответ послышался смешок и бодрое заявление, что ее подруга имеет привычку отключать на ночь все телефоны в доме. Затем раздались короткие гудки. С того момента вестей от этой женщины больше не поступало. Впрочем, даже когда миссис Маквой или миссис Таннер (и еще нескольким) удавалось дозвониться до кого-нибудь, масса времени уходила на пустые разговоры, прежде чем до людей доходило, чего от них хотят. Лишь единицы безропотно соглашались немедленно покинуть дом (ничего не взяв с собой) и ни в коем случае не пытаться зайти к соседям.

«Ничего удивительного», — подумал Тони. Сам он уже почти смирился с тем, что его собственный мозг не способен ни понять, ни объяснить то, что происходит. Ладно, оставим в стороне случаи совершенно необъяснимого кровотечения и смерть девушки, замерзшей при комнатной температуре… Но почему-то все это происходило и происходит именно в ЖИЛЫХ домах! По какой-то причине магазинчики, кафе, деловые здания стали островками спасения. Люди умирали лишь в частных домах, и это было выше понимания Тони, и не только его. «Лучше не думать об этом, — твердил про себя Стронгбоу-младший, — лучше не надо; у тебя и так есть дело — вокруг города некое подобие барьера, и он… убивает! Есть чем заняться». Тони повторял себе это снова и снова потому, что его словно что-то толкало зайти в какой-нибудь затихший дом. Двухэтажные коттеджи, стоявшие вдоль Момсон-стрит, притягивали его как магнит. Дома манили его, даже как будто слышались голоса, приглашавшие его зайти в гости. Но этого не могло быть; они ехали так быстро, что вряд ли могли расслышать чей-нибудь оклик, но Тони все равно ощущал эту странную тягу, в которой составной частью было, конечно, и простое любопытство. Так ребенок ломает игрушку, чтобы посмотреть, а что же там внутри.

Момсон-стрит, в противоположность центру, была пустынна, и Тони вдруг подумалось, что, не будь с ним рядом брата, он остановился бы и зашел в первый попавшийся дом. При этой мысли в голове у Тони словно что-то зашевелилось и кто-то заговорил, торопливо и еле слышно: «Попроси Эдди остановить, тебе захотелось по-маленькому. Он остановит, и ты сможешь забежать вон в тот красивый уютный домик. Он не успеет помешать тебе, ты только попроси остановить, только попроси, только попроси, только…» — «Да, но я боюсь, ведь эта улица мертва, и…» — «Дурачок! Какой ты дурачок, это тебе кажется, что улица мертва, на самом деле… в этих домах сейчас людям ХОРОШО, им лучше, чем было. Зайди, Тони, не бойся. Эдди будет завидовать тебе, будет рвать на себе волосы». Все было так, словно кто-то чужой нашептывал это ему на ухо или Тони видел сон с открытыми глазами. К счастью, они уже приближались к Ютика-роуд. В следующую секунду Тони стряхнул с себя наваждение и в тот же миг Эдди вскрикнул, дернувшись за рулем:

— О черт!

— Что такое, Эдди?

Тони вдруг осознал, что до этого момента сидел и смотрел перед собой, совершенно ничего не видя. Он был полностью погружен в этот туман соблазна и любопытства, связанного с мертвой улицей. Теперь этот туман рассеялся, словно развеянный ветром.

— Смотри! — крикнул Эдди и вдавил педаль газа.

Тони наконец обрел прежнюю четкость зрения и увидел футах в трехстах белый «плимут», мчавшийся к Ютика-роуд. Тони сразу же вспомнил настойчивое требование шерифа и медицинского эксперта округа доктора Марка Лока ни в коем случае не пересекать границ города. Белый «плимут» был очень близок к тому, чтобы пересечь эту черту, и братья Стронгбоу не успевали ему помешать. «Шевроле» летел на бешеной скорости, расстояние сокращалось, но…