Ликвидатор
Шрифт:
Джули прижали к стенке и даже не просто прижали, а продолжали вдавливать, будто она могла стать с куском камня единым целым.
— Хорошо, я сказала бред. Меня тянет к нему, тянет, как к мужчине. Ты довольна! — и вновь из карих глаз покатились слёзы.
София присела рядом и обняла подругу:
— Да, теперь да… Знаешь, Джули, после нашей ссоры я сидела у себя в комнате и курила сигарету за сигаретой, пытаясь понять, почему я стала на
Фарион с интересом посмотрела на Гаремову, ожидая ответа.
— Твоё упрямство откинем, хотя тогда оно выбесило меня по полной. Дело в нём, в твоём Берке.
Увидев готовое сорваться с губ возражение брюнетки, девушка предупреждающе подняла руку:
— Он — твой, Джули. Не знаю, почему я так решила, но я не ошибаюсь, этот мужчина — твой.
Тяжело вздохнув, София продолжала:
— Я встала на его сторону потому, что не вижу в нём угрозы для тебя. Возможно, с ним что-то не так, но с кем из нас так, — слова давались с неимоверным усилием воли, — чёрт, я верю в него по отношению к тебе.
Спустя минуту София виновато добавила:
— Боюсь, это пока всё.
Джули смотрела на подругу, как будто видела её впервые. Новая сторона Гаремовой открылась так неожиданно, затронув в душе Фарион самые болезненные струны.
— Кажется, я понимаю тебя. Я понимаю, что ты чувствуешь. И что хочешь сказать, — Джули вновь наполнила бокалы, тихо добавив, — и спасибо за вето на обиды.
Сделав маленький глоток, брюнетка решила идти до конца:
— Мне страшно, София. Меня пугает сила, влекущая к нему. С одной стороны: боязнь обжечься, быть обманутой, довериться не тому, с другой — что-то иное, тёмное и глубокое, но я не знаю что.
Рыжая бестия закурила очередную сигарету, глубокомысленно заявив:
— Насчёт первого я не боюсь, а от второго бросает в дрожь. Что-то происходит, — взгляд Софии вдруг стал убеждённо-вопросительным с твёрдой уверенностью в сказанном, — это что-то выходит за рамки привычного мира, ведь так?
Внезапно Джули поняла: сражаться одной на территории неведомого врага — слишком тяжёлая ноша. Выбор сделан, и он оказался единственно возможным и верным.
Рассказ о последних пяти годах жизни выплеснулся на Софию бурным потоком откровений. Убийства, карон, тайное подразделение Морана. Но после всего сказанного подругой у Гаремовой возникло лишь странное ощущение понимания происходящего, как будто так и должно было быть, просто вуаль, за которой жила Фарион, приподнялась, и София увидела более чёткие очертания вещей и явлений, окружавших девушек.
— Куда ты вляпалась, Джули?
Подруги
Спустя какое-то время, желая разрядить обстановку, Джули беспечно произнесла:
— Как у тебя с Леонидом?
Казалось, невинный вопрос, а вызвал в рыжей бестии бурю негодования и злости. Услышав историю Софии, Джули впервые за несколько дней искренне улыбнулась.
— Представь, этот хам так и сказал: вы та самая бла-бла-бла. Знать надо, кому звонишь!
Немного остыв, Гаремова обречённо махнула рукой в сторону предполагаемого патологоанатома и важно изрекла:
— Чёрт с ним, давай напьёмся.
— Давай!.. — после небольшой паузы, — но, кажется, мы этим уже занимаемся.
София поправила подругу:
— Нет, мы ведём серьёзный разговор и пьём вино. А я предлагаю делать только второе, попутно перемывая кости знакомым.
— Неплохая терапия. Вперёд.
========== Глава 42 ==========
Джули казалось, что судьба нарушила некий баланс боли, в среднем рассчитанный на одного человека. Известие об исчезновении Игоря Конева накрыло новой волной переживаний и страхов за судьбу мальчика, не дав даже маленькую передышку после смерти Макса. И сейчас, сидя за рабочим столом в конторе Морана, брюнетка не могла сосредоточиться на работе.
К тому же, необычная тишина, странное поведение сотрудников, Сейма, попавшая в больницу, всё это не способствовало даже подобию душевной стабильности. Про себя Джули отметила: брюнетку нужно навестить, только узнать, куда конкретно положили женщину и с чем.
В какой-то момент Фарион отчётливо поняла, насколько она далека от всех них, сидящих рядом и работающих в одной конторе. Очень сложная, долго и тщательно подготавливаемая операция прошла не совсем успешно, но Джули ничего не знала, совсем ничего. Это начинало злить. Что здесь происходит?
Дверь кабинета Морана открылась, несчастный Иванов показался в дверном проёме, на секунду задержался, взглянув на сестру, затем быстро покинул помещение. Берк вышел через пару минут, подошёл к секретарю, затем к Марье, они обменялись парой слов. Ликвидатор показался Джули усталым. Неожиданно их глаза встретились, калейдоскоп чувств на лице Фарион неприятно поразил мужчину, заставив вспомнить о Сейме.
Нет, так не пойдёт. Возможно, он потерял одну сотрудницу, не уделив должного внимания её тревогам и переживаниям, со второй подобной промашки не будет.