Ликвидатор
Шрифт:
У Джули не было опыта общения с пациентами психиатрических клиник, но заочно девушка относилась к подобным больным с пониманием: во-первых, это может случиться с каждым, никто не застрахован от боли, способной изменить восприятие реальности, а во-вторых, такого рода боль не могла оставить брюнетку равнодушной в любом своём проявлении.
Как трудно видеть того, с кем хоть немного общался, в состоянии полного безразличия к внешнему миру. Фарион не знала, что делать, как себя вести, что говорить. Оставалось только отключить разум и плыть по волнам интуиции.
Джули взяла
Селеста постепенно возвращалась в цивилизованный мир, учась жить с осознанием упущенного шанса, с осознанием того, что могла, но не сделала. Её утро начиналось с воспоминаний о словах Ливона о любви к другой, и вечер заканчивался этими же воспоминаниями. Кто была эта другая? Не имело значения.
К тому же, разлад в стае не давал расслабиться. Пантере пришлось приложить немалые усилия, чтобы привести временно свободных кошек в соответствие своим нормам и правилам. Конечно, не обошлось без клочьев вырванной шерсти, смертельных обид, слёз, истерик, интриг и прочих гадостей, присущих власти. Но спустя неделю предводительница пантер отрапортовала Ливону, что в её стае всё вошло в обычное русло.
А вот со стаей пум нужно было что-то делать, причём быстро. Проведя ночь в тревожных размышлениях, Ливон принял трудное решение, не посоветовавшись ни с кем из вожаков. Их ответ лев знал заранее. В такие минуты бремя главы практически всех кошек Иного мира становилось невыносимым: он сделает это, не учитывая мнения друзей. И вновь обиды, отсутствие доверия, и вновь всё начинать сначала. Хотя после случившегося вожаки отдалились от льва, они понимали его, смирившись с его решением, но что-то сломалось в отношениях между друзьями, войнами и соратниками. Это чувствовалась в разговорах, жестах, поступках.
И на фоне таких отношений пумы начинали отдаляться от остальных, впервые за многие годы разрушая целостность семейства кошачьих. Арон довольно потирал руки, не в состоянии скрыть радость от начинающей распадаться стаи, занимающей одну из главных силовых позиций Иного мира.
Первые лучи утреннего солнца коснулись белой простыни. Так и не сомкнув глаз, Ливон поднялся с постели, отправился в душ. Холодные струи воды бодрили тело, но, к сожалению, обычная вода не в силах что-либо изменить в душе, зато в голове становилось яснее. Поймав сей маленький позитив и стараясь держаться за него, лев сварил кофе, приготовил
Сейчас он выйдет из дома, соберёт волю в кулак и отправится к человеку, способному возглавить стаю пум. От этой мысли мужчина поморщился, но решение было непоколебимым. Среди пум не было никого, хоть сколько-нибудь способного собрать этот вид кошек воедино и повести за собой, только Кирк — брат покойного вожака.
Ливон вспомнил рассказы Демьяна о ходячем недоразумении их семьи: постоянный позор и стыд, боль родителей, легкомысленный ловелас, дебошир, возмутитель общественного спокойствия, список можно было продолжать до бесконечности. Но всё это в прошлом. После трагедии, случившейся несколько лет назад, Кирк покинул семью, став отшельником, а позже — одним из лучших охотников за головами в Ином мире. Но вернуться к родным так и не смог. История, до сих пор покрытая мраком. Правду знали только братья, но Ливона это обстоятельство не останавливало, как и не останавливал скверный характер Кирка. В пуме чувствовалась сила и мощь, способные изменить мир, и этого было достаточно. Что-то внутри подсказывало Ливону — он принимает верное решение, несмотря на мнение окружающих.
Решив поделиться своими мыслями с Берком, лев с удивлением обнаружил, что ликвидатор знает намного больше, чем говорит. Но добиться деталей от Морана оказалось делом бесполезным. Вампир выдал, что тайна не его, хотя ничего против Кирка во главе стаи пум он не имеет. Конечно, Берк не являлся заинтересованной стороной, но подобная поддержка имела для мужчины огромное значение.
Ливон нажал кнопку звонка. Дверь открыл хозяин. Молодой парень двадцати девяти лет в чёрных кожаных штанах с изящной цепью вместо ремня и тёмной майке.
«Похоже, чёрный — его любимый цвет, — пронеслось в голове у Ливона, пока он рассматривал брата Демьяна. — Какие же они разные».
Худой, сплошь состоящий из мускулов, обладатель тела, идеально подходящего для боя. Чёрная копна волос цвета воронова крыла, острый, хищный взгляд таких же чёрных глаз, тонкие, чувственные губы. От мужчины веяло опасностью и той самой силой, на которую Ливон сделал ставку.
Что ж, осталось всего ничего: уговорить его занять место покойного брата.
========== Глава 45 ==========
Серые тона роскошного кабинета располагали к откровенности. Стены, покрытые звуконепроницаемым материалом, в тусклом свете зимнего солнца напоминали воск, текущий по тёмно-бежевым свечам. Потолок и пол цвета серого песка, что украшает берега Тихого океана. И цвет не был постоянным, как и сам песок, капризно играющий оттенками в зависимости от волны, облизывающей каждую песчинку, и ласковых солнечных лучей, так редко появляющихся из-за туч.
Кор расположился на роскошном диване, обшитом прозрачной кожей карона с многочисленными вкраплениями чешуи русалок.
Уютное место нравилось холодному, жестокому наёмнику, и таких мест в двух мирах Неменцев мог сосчитать по пальцам одной руки.
Кабинет с поразительной точностью отражал внутреннюю силу и опасный нрав хозяина — Яна Вонга. Обманчивое спокойствие личности мягко гармонировало с острым умом, готовым воплотить в реальность самую невероятную комбинацию, повлияв тем самым на историю двух миров.