Ликвидатор
Шрифт:
========== Глава 38 ==========
После всего случившегося Джули стоило огромного труда появиться в кабинете ликвидатора с равнодушным видом.
Столь ранний приход стал для Берка неожиданным и нежелательным: приближалось время жестокой операции, требующей огромного сосредоточения сил и энергии. Ликвидатор рассчитывал на более длительный больничный Фарион, сейчас она будет только мешать. Но проблема решилась сама собой.
— Я могу не появляться здесь ещё пару дней? Скопилось много дел в редакции,
— Да, конечно, — короткий ответ, скрывающий облегчение.
Недавний сон не давал Морану покоя. Он позволил себе внимательно взглянуть на сотрудницу: выглядит немного лучше, но даже косметика не в силах скрыть бледность лица и следы пережитых событий. А глаза… в них по-прежнему читаются тяжёлые воспоминания… Рот чуть приоткрыт, губы дрожат… Она отводит взгляд… А это уже нечто новое. Что изменилось? Конечно, случилось многое, но ранее Фарион не была замечена ни в чём подобном. Всегда твёрдая решимость, всегда горящие глаза, даже чуть затуманенные слезами. Внезапно Берка захлестнули недавние ощущения: тёплая, живая, реальная… у него в руках…
— Я пойду?
Наваждение рассеялось, сменившись удивлением: ликвидатор поразился такому вопросу, но равнодушно ответил:
— Да, — дверь за Фарион захлопнулась.
«Хорошо, что вошла без стука. Хоть какое-то постоянство. А то я бы решил, что фурию подменили», — мысль ненадолго поселилась в голове, пытаясь вытолкнуть воспоминания о нахлынувших чувствах. Получилось, спустя несколько секунд Моран думал только об Игоре.
Выйдя из кабинета шефа, Джули тихо ненавидела себя. Она отвела глаза. Почему? Боялась тьмы, скрывающейся в них. Но однажды в VIP-баре брюнетка видела нечто подобное и осознала, что справится с этим. Так почему сейчас? Из-за сна, увиденного в машине? А, может, дело было в собственных страхах или их отношения странным образом изменились? И дёрнул её чёрт перед разговором с Берком зайти к Леониду за подтверждением неадекватного состояния Макса перед смертью. Чего она ожидала? Ответа, что это не так. Наивно и глупо.
«Так, всё в порядке. Нужно просто дать себе время, успокоиться и поговорить с Софией».
Иван топтался у дверей в кабинет шефа, пока не услышал раздражённый голос:
— Перестань сопеть на пороге и входи.
Вампир несмело показался в проёме, встретившись с гневным взглядом Морана.
— Я запретил тебе участвовать в операции.
Пауза затянулась, ликвидатор ждал объяснений, Иванов молчал. До Берка вдруг дошло.
— Ответь, почему когда дело касается одной грустной стороны твоей личной жизни, ты напоминаешь зелёного школьника перед первым свиданием?
— Я много думал… — вновь молчание. Берк решил не мешать. — Она ведь не будет участвовать в ликвидации?
— Нет.
Иван переминался с ноги на ногу, пытаясь чётко сформулировать мысль. В итоге получилось следующее:
— Я
«Да, когда Иванов много думает, это становится утомительным».
— Может, мне стоит навестить её.
«Дошло, наконец». Но вместо этого Моран устало произнёс:
— Так почему ты ещё здесь?
Струи дождя бились в окно, навевая воспоминания. Наёмник смотрел в пустоту ничего не выражающим взглядом. Он не хотел думать о растерзанном теле Ричарда, вся информация давно была выжата из жуткой картины смерти бывшего ликвидатора, но проклятый ливень напомнил детали. В жизни каждого случается что-то, делающего его другим человеком, некая отправная точка, с которой путь начинается с нуля. Жестокая расправа с лучим из лучших стала для кора такой точкой. И сейчас он не может приблизиться к Морану младшему. Внезапно глаза мужчины потеплели, проблески человечности засветились яркими искрами в холодной пустоте. Ночь с ней того стоила. Конечно, быть сдержанным в чём-либо не в правилах оборотня, но когда счастье касается сердца приходится чем-то жертвовать.
Забавная сторона одного из самых грозных монстров Иного мира: кор умел быть счастливым. Адель приняла его любовь, и эти воспоминания согреют сердце на много лет вперёд. Когда другие бы выли о слишком коротком счастье, мужчина радовался, что оно просто случилось в его жизни. А что будет дальше, не знает никто, даже великий повелитель архаи. Кстати, к нему кор испытывал смесь жгучей ненависти и искреннего восхищения, ведь не стоит не недооценивать, не переоценивать тех, от кого многое зависит в двух мирах.
В тёмном московском небе грянул гром. Пётр недовольно поморщился, думая о том, когда же выпадет снег. Сопливая осень надоела слякотью, перепадом температур и огрызками снега, иногда срывающегося с небес. Безобразно. Именно это слово много лет назад подобрал Неменцев, характеризуя осень в столице.
Часы пробили полночь. Скоро начнётся ликвидация. Пётр закрыл глаза, сосредоточившись на ощущениях, осторожно подкрадывающихся к натренированной мышце в груди.
«Он должен быть там… Вероятность иного отсутствует… Но как вообще допустили ликвидацию или кто-то не хочет связываться с младшим Мораном… Странно, нужно присмотреться к нему повнимательнее. По всем подсчётам нынешний ликвидатор не должен быть сильнее отца, но порой жизнь преподносит сюрпризы… Кстати, пора поговорить с Яном, ясность происходящего постепенно покрывается туманом вмешательства многих, возможно, Коалиция начинает терять контроль, но не осознаёт этого. А, может, она и контролирует туман…»
Пётр тряхнул головой, скидывая мысли о политике, это мешало думать о главном на данный момент.
«Ты должен прийти, должен, — руки наёмника непроизвольно сжались в кулаки, — почему я не чувствую тебя, совсем не чувствую, хотя иду за тобой след в след…»
Иван Петрович носился по комнате в поисках брюк. Его супруга — Маргарита Сергеевна в течение пяти минут пыталась сварить кофе: сначала отказывалась работать кофемолка, затем женщина просыпала уже готовый порошок мимо турки.