Ликвидатор
Шрифт:
Моран не должен видеть её слабой, он вообще не должен видеть её в таком состоянии.
Берк внимательно смотрел на измученную Фарион.
— Всё в порядке.
— Давно я здесь? — Джули растерянно огляделась по сторонам в поисках часов.
— Минут сорок, — последовал чёткий ответ.
В кабинете повисла напряжённая тишина, внезапно ликвидатору захотелось остаться одному. Недавно пережитые ощущения давили горечью,
Коснувшись рукой лба, девушка тихо произнесла:
— Похоже, у меня температура… Я даже не помню, как уснула… как дошла до дивана.
Моран поймал себя на том, что зрелище растерянной Фарион, испытывающей неловкость, начинает его забавлять, несмотря на болезненное состояние последней.
— А ты и не дошла, — спокойно произнёс Берк, наблюдая за реакцией сотрудницы.
Карие глаза стали круглыми, в них постепенно отразилось осознание всего произошедшего сорок минут назад. Картинка — блеск. Да, такую Фарион увидишь не каждый день.
Хорошо, что Джули не умела краснеть, иначе самый спелый помидор смотрелся бы бледной поганкой по сравнению с ней.
Брюнетка была их тех женщин, которые прилагают все усилия, чтобы не показывать свои слабости, особенно перед недругами, коим и считала своего шефа. Отчасти поэтому сложившаяся ситуация выбивала из колеи, плюс болезненное состояние не давало чётко мыслить.
В очередной раз повторив:
— Мне очень неловко. Извини, что доставила столько хлопот, — Фарион направилась к двери, схватив куртку.
Мысль о том, что она отрубилась на руках у своего начальника, и последний донёс её до дивана вызывала злость и обиду на саму себя. Это ж надо было так попасть.
— До завтра.
Быть подальше от этой женщины, как можно дальше, но… оставлять её в таком состоянии нельзя. К тому же чувство вины от собственной лжи о смерти Макса не давало покоя.
— Подожди, я отвезу тебя домой. У меня встреча в том районе через час.
Фраза заставила девушку обернуться.
— Спасибо, я доберусь сама.
Ироничный тон ликвидатора не оставил выбора:
— Хочешь уснуть ещё на ком-нибудь?
Машина плавно катилась по улицам Москвы, окно со стороны пассажира приоткрыто, но дышать по-прежнему трудно. Джули дала себе установку не думать о Максе, сосредоточиться на своём состоянии, забыться, остальное — потом.
Два человека, стремящихся убежать друг от друга, в замкнутом пространстве машины.
Последний вопрос Леонида продолжал терзать ликвидатора, как и ответ на него.
Глоток свежего воздуха в знойной пустыне, минута тишины посреди безумно кричащего мира, смерч, грозящий унести в небытие,
Машина выехала на Ленинградский проспект, слившись с потоком в большой московской пробке. Моран прикинул оставшееся время в пути, тяжело вздохнул и остановил взгляд на дремавшей Джули.
Она снова на берегу кровавой реки. Заблудшая душа в поисках истины. Тишина давила неопределённостью, мешая дышать и думать. Но он продолжал ждать, не теряя надежды на встречу… Кровавый туман клочьями повис над рекой, скрывая поверхность воды… или крови. Джули не в состоянии увидеть, как сильно она погрузилась…
Внезапный порыв ветра коснулся лица, развеял туман. Фарион вдруг осознала: пришло время для встречи с неизбежным. Спустя секунду девушка ощутила на себе взгляд монстра, в чёрных глазах отражалась тьма в своём первозданном виде… Острые клыки сверкнули во мраке, кровь брызнула во все стороны, запачкав лицо и руки брюнетки…
Джули резко открыла глаза, поймав на себе взгляд Берка. Мрак чёрных глаз коснулся души, девушка невольно отпрянула, ликвидатор поспешно отвернулся.
С губ Фарион сорвалось еле слышное:
— Что случилось?
Мужчина хрипло произнёс:
— Ничего. Мы просто стоим в пробке.
И вновь обычные тёмно-карие глаза Морана, но только что… Джули со вздохом откинулась на спинку кресла, преграда между реальностью и сном дала трещину.
Закрыв за собой дверь, Джули внезапно ощутила ужас всего случившегося: нелепая, странная смерть Макса в состоянии наркотического опьянения, если верить ликвидатору, и сны, дикие, страшные сны, так явно граничащие с реальностью. Усталость навалилась неподъёмным грузом, девушка опустилась на пол. Боль ждала момента чтобы выплеснуться наружу, слёзы покатились по щекам. Но именно в эту минуту Фарион осознала связь всего происходящего с Берком Мораном, с его подразделением и снами, которые преследовали девушку уже не первую ночь. И ничья ложь не сможет этого изменить. Первый шаг на долгом пути познания в полном одиночестве.
Но она выдержит, она всё выдержит. Она докопается до истины, чего бы ей это не стоило… ради Макса, ради Ричарда и ради других… Каких других? Ответа на этот вопрос Фарион пока не знала, но чувствовала — эти другие есть, и их много…
Резкий, громкий стук в дверь заставил Джули вздрогнуть.
«Кого ещё принесло, — губы скривились в грустной ухмылке, — похоже, я действительно осталась одна. Пусть стучат, дома никого нет».
Фарион продолжала сидеть на полу в прихожей, двигаться не было ни сил, ни желания, но спустя несколько минут настойчивый, монотонный стук начал давить на нервы. С трудом поднявшись и смахнув слёзы, Джули открыла дверь с твёрдым намерением послать гостя далеко и надолго. Слова вдруг застряли в горле, раздавленные горьким комом. София бросилась к подруге на шею со словами: